Из дневника Ирины Кабановой: «Я спокойно отношусь к смерти»

Убитая журналистка говорила, что любовь она «переживает во всей ее восхитительной безысходности»

Страсти, разгоревшиеся на просторах интернет-пространства, на экране телевизоров, в СМИ по поводу убийства Ирины Черска ее супругом, кажется, постепенно утихают.

«В этой ситуации больше всего пострадали родители Алексея. Пожилые люди, интеллигенты. Им сейчас непросто», — в унисон вторят знакомые семьи убийцы. Сами родители Кабанова, в свою очередь, во всем произошедшем не перестают обвинять покойную невестку. Причем делают это публично.

Мать Ирины Елена Дукова, приехавшая на днях из Донецка, предпочитает отмалчиваться по поводу случившегося. Друзья погибшей обеспечили женщину жильем, транспортом и всеми силами пытаются оградить ее от общения с журналистами.

Сегодня решается вопрос — с кем же останутся дети Ирины и Алексея Кабановых.

Убитая журналистка говорила, что любовь она «переживает во всей ее восхитительной безысходности»
Ирина Кабанова с дочерью Дашей.

Не случайно говорят: «Все проблемы из детства»...

Детство у Алексея и Ирины было разным.

— Мы с Лешей учились в одном классе, — рассказывает Мария Голдина. — Все у него было хорошо в семье. Родители — из интеллигентной среды. Властная мама (по некоторым данным, Ирина Львовна Кабанова одно время работала в Мосгордуме), не менее строгий отец — пожалуй, это единственное, что тяготило Лешу, и он постоянно хотел вырваться из-под их опеки. В школе его любили. Красавчик, балагур, учился, правда, неважно, но девчонки от него были без ума. Ну и во всех авантюрах он был заводила. Помню, когда у Алексея появилась девушка, его родители сразу дали понять парню: «Знакомиться с ней не станем, зарабатывать на нее будешь сам, никакой помощи от нас не жди! Живи как хочешь». И Кабанову пришлось как-то выкручиваться, чтобы заработать на поход в кино или в кафе-мороженое. Потом Алексей женился. Ситуация вроде опять повторилась. И снова Кабанов взялся за поиски денег, чтобы как-то прокормить семью. Не знаю почему, но родители Кабанова не принимали ни одну из его женщин. Не видел он с их стороны поддержки. Вот и с Ириной, как я понимаю, вышла такая же история. Не приняли мать и отец Алексея невестку. Они ведь отказались ее прописывать в своей квартире. Говорят, даже когда Алексей просил их посидеть с внуками, чаще всего они отказывались...

Еще недавно в прессе муссировались слухи, что родители Алексея Кабанова хотели оформить опекунство над внуками на себя. Однако знакомые семьи опровергли это заявление: «Да вы что, не нужны им маленькие дети! Ирина Львовна — инвалид-колясочник, живут они в малогабаритной «двушке», да и любви к этим детям они никогда особо не испытывали...»

Скорее всего, младших детей передадут матери погибшей и ее сестре, кстати, и в Москву для улаживания всех формальностей они приехали вместе.

Но вот будет ли малышам комфортно в тех условиях? Если сама Ирина сбежала из отчего дома в 17 лет. И больше туда не возвращалась.

— Семья Ирины считалась благополучной только на первый взгляд — у обоих ее родителей было хорошее образование и достойная работа. Но, по слухам, в какой-то момент отец стал сильно пить, поднимать руку на мать — это отразилось впоследствии на психике Елены Николаевны (матери погибшей), — рассказывает одноклассница Черски Дарья Лодько. — После окончания школы Ирина рванула в Питер — подальше от родительского дома. Тем, как складывалась жизнь дочери, Елена Николаевна никогда не интересовалась. Да и сама Ира решила поскорее забыть прошлое. Отец Иры вроде рано умер. В последние годы мать погибшей живет с родной сестрой Ольгой в скромной «двушке» на окраине Донецка. Живут замкнуто, ни с кем не общаются.

Кстати, некоторые факты о своей жизни Ирина Черска выложила в собственном ЖЖ. Пост назвала кратко: «52 факта о себе». Некоторые из этих фактов мы приведем:

— Я родилась в южном городе с названием Снежное. Теперь Снежное — грязная нищая дыра и скоро умрет.

— В детстве мне хотелось быть мальчиком, в юности — юношей, позже — мужчиной.

— Я была некрасивой девочкой и носила черные свитера с горлом, чтобы закрывать лицо, а именно губы. Когда я этого не сделала, случился общественный резонанс. С 17 лет комплимент «губы» побил все мыслимые рекорды.

— Моя мама по первому образованию астроном, по второму — программист. Это всегда вызывало во мне гордость. К сожалению — это не взаимно.

— Мой отец (тоже программист) был красивым слабохарактерным пижоном и довольно стильно спивался. Когда стиль этого процесса был утрачен — мы расстались.

— Я довольно безжалостна.

— У меня отсутствует корневая система, которая предполагает привязанность к людям и местам. Самая неуютная ситуация — когда мне есть что терять.

— Я последовательно училась на биофаке, в ЛГИТМиКе (история мировой культуры) и на философском факультете СПбГУ, в связи с чем меня обвиняют в непоследовательности.

— Мне приходилось ночевать на лавочках, неделю не есть и довольно долго жить по принципу «но если есть в кармане пачка сигарет». Поэтому я искренне люблю истории вида «богатые тоже плачут».

— Я спокойно отношусь к смерти. Довольно спокойно отношусь к смерти.

— Я легко прощаю, не замечаю и забываю.

— Иногда в других людях я ощущаю головокружительную пропасть. И мне немедленно хочется туда свалиться.

— Мне 13 лет снится один и тот же человек. Там есть повторяющиеся детали — белые колготки и качели.

— О Бродском. Последняя стадия опьянения — это мелодекламация Иосифа Александровича. В такой момент мне лучше всего дать в глаз.

— Мне необходимо несколько часов в день находиться в одиночестве, иначе деградация неизбежна.

— Если человек ни разу не хотел покончить с собой, мне кажется, что с ним что-то неправильно в экзистенциальном плане.

— Я исключительно азартный человек с острой волей к победе.

— Я около года прожила на доходы от игры в рулетку.

— Я воспринимаю себя как свой собственный проект. Чтобы не стать манекеном, я вижу необходимость в человеческой жизни страдания, несчастной любви, отказа от удобного.

— Довольно долгое время у меня было неадекватное количество поклонников.

— Раза три меня крайне не кисло бросили. Весьма повышает жизнестойкость.

— Я не умею играть в стандарт «мужчина — завоеватель» — «барышня — отчужденная фея». И в этом кроется проблема.

— В 17 я прочла в дневниках Цветаевой фразу «поэт должен быть бездомным» и восприняла ее буквально.

— Я никогда не утрачу способности искренне очаровываться людьми.

— Мне бывает физически плохо в церкви. Убеждена, что эти заведения имеют минимальное отношение к Богу.

— Мне кажется, что многих людей губит патологический инстинкт собственничества.

— Как-то раз я проглотила изрядное количество таблеток. Ранним утром стало понятно, что жизнь продолжается. С трудом доползла до проигрывателя и поставила «Арию» Генделя. Щемящее, почти болезненное очарование этой музыки и сентябрьского несолнечного утра осталось навсегда.

— Каждую любовь я переживаю всерьез во всей ее восхитительной безысходности.

— Если бы мне представилась возможность попасть в любой день из прошлого, то это было бы 9 мая 1945 года.

— В свой день рождения я люблю пить одна.

Сюжет:

Убийство Ирины Кабановой