Малахов сделал Зеленского

Политика - страшная сила

11.04.2019 в 18:38, просмотров: 47940

Привет, Андрей! Как дела? Давно тебя не видел в деле, в настоящем деле. Ну с тех пор, как ты перешел с одного большого канала на другой большой. И вдруг… Кажется, в лесу медведь сдох. Или на Украине выборы начались. Настоящие выборы.

Малахов сделал Зеленского

С тех пор как Андрей с криком и шумом весь ушел в «Россию», он стал только падать. В телевизионном смысле это значит то же, что в Зазеркалье Льюиса Кэролла: чтобы оставаться на месте, нужно бежать. А Малахов падал, потому что не бежал, не менялся. Остался таким же, как был. И стал терять свою звездность вместе с рейтингом.

Его знаменитая проникновенность, душевность, слезливость уже не канают. Так (и даже лучше!) теперь могут и на Первом, откуда он свалил. Борисов и особенно Галкин с Меньшовой выдают эту новую искренность на-гора в промышленных масштабах, Малахов уже так не может. Значит, нужно брать чем-то другим.

И он взял! Благо в соседней Украине на президентских выборах лидирует Владимир Зеленский. Стоит только чуть-чуть подумать, вывести логическую цепочку и отмотать ее назад: Зеленский без пяти минут президент Украины — так он же комик! — нет, не просто комик, кавээнщик — то есть наш! Вот и вся любовь, они, малаховские, нашли-таки Кощееву смерть.

Получилась программа смысловая, многоуровневая. Да, политическая, но сквозь призму нашей русской до боли попсы, с намеками на братство народов и тем не менее их незалежность. Зеленского показали человеком, нашим человеком! Вот он с Галкиным ведет «Голубой огонек», вот снимается с Киркоровым. Вот с тем же Киркоровым на «Новой волне». Вот он, Володя Зеленский, 20‑летний еще мальчик, впервые со своим криворожским КВНом, приехавший к нам в Сочи. Вот он с красавицей женой. Вот с родителями. Да, и это все о нем.

Малахов собрал у себя за круглым столом артистов, юмористов, режиссеров и даже одного политика по фамилии Хинштейн. Получилась не просто сборная солянка имени Зеленского или приправленный Малаховым винегрет, это была душевная, хотя и аналитическая программа не о политике даже — о нашей жизни. И сам Малахов тут был на высоте. Эх, всегда бы так.

фото: кадр из видео
Киевская пародия на Дмитрия Киселева.

…Но вот что интересно: государственный канал «Россия» вдруг всеми фибрами своей души стал топить за Зеленского. Не только Малахов, это еще цветочки. Тут в ход пошла тяжелая артиллерия в прекрасном лице Дмитрия Киселева. Он в своих «Вестях недели» рассказал нам опять же всю биографию Володи. Вспомнил, какой же классный «Квартал 95» он возглавляет и даже (о боже!) показал их пародии на самого себя. Там, в «Квартале», это делает замечательный Женя Кошевой. И пародия довольно незлобивая, ну о том, что во всем американцы виноваты. А кто же еще!

Итак, Киселев, Малахов… Но я уже теряюсь в догадках. Ведь, что русским здорово, украинцам смерть — в данной ситуации. Если мы вдруг стали болеть за Зеленского, в Киеве назло нам проголосуют за Порошенко. Разве не так? А может, в Кремле таким образом решили поднять этого Порошенко и опустить Зеленского? Да, политика все-таки страшная сила!

Парфенов убил телевизор

Спустя 15 лет Леонид Парфёнов вернулся со своими «Намеднями» и убил телевизор. Или добил его. Нет больше телевизора, даже не ищите. И не смотрите, все равно не найдете ничего хорошего. Все лучшее в Ютубе. Так тому и быть.

А вы думали, Ютуб — это только на коленке, это только интервью. Больше так не думайте. Парфёновские «Намедни» — очень дорогой проект, но ему больше не нужен этот тупой ящик, который молодые люди (парфёновская аудитория) вообще не смотрят.

фото: АГН «Москва»

Парфёнов ни капли не устарел. Все также чувствует экран и сцену, и мизансцену, и себя в этом экране, любимого. Это телевидение устарело.

Нынешние «Намедни» начинаются с 1946 года. Те, прежние, назывались 1961–1991, то есть самое интересное, завлекательное советское время с точки зрения Леонида и не только его. Потому что оттепель, а потом практически государственный переворот со снятием Хрущева, полноценный застой, такой неравномерный, неординарный и тоже богатый на события. Ну а затем перестройка forever.

А вот эти послевоенные 40‑е, первые 50‑е — все они мазаны лишь черно-белыми красками. Для одних героические годы восстановления, для других ужасные, мерзопакостные репрессии невменяемого Сталина, дело врачей, борьба с космополитами. Ну неинтересное время, в общем.

У Парфёнова на этот счет другое мнение. Еще когда он делал «Старые песни о главном», его обвиняли в возрождении ностальгии по советскому, по коммунистическому. Он обижался зачем-то. А зря. Ведь жизнь совсем не черно-белая, это уж точно, даже в самые лютые периоды истории. Просто люди не существуют одними лозунгами, битвами за урожай, митингами и вечной борьбой с врагами народа. Есть же семья, быт, кино, футбол, наконец. Есть и будет.

Это парфёновский принцип — пусть цветет сто цветов. Он смотрит на советский мир не просто под увеличительным стеклом или в бинокль, нет, это калейдоскоп такой разукрашенный, камушки разноцветные. Ничего ординарного, нюансы, нюансы…

И в сталинские послевоенные тоже была жизнь. «Было время, и цены снижали…», и трофейной Марикой Рёкк восхищались, и автомат Калашникова для всего мира сварганили, и ЦДКА в финале обыгрывало «Динамо», а Всеволод Бобров забивал решающий гол. И эскимо на палочке, и кепки-аэродромы, и соцлагерь, и «железный занавес». Много-много чего было.

Все это показал нам Парфёнов. И еще покажет. Да, он, как никто, понимает, что такое б/у телевизор, который теперь перешел в Интернет. Он знает силу слова и силу картинки, знает, как и что сказать под эту картинку. Хронику отбирает не абы как, а с толком и смыслом. И еще эта его стильность, которая на самом деле есть чувство меры. Во всем. Когда появляться и не появляться в телевизоре, а когда уйти из него на фиг в никуда, когда говорить, а когда промолчать. И в профессии главное для него чувство меры — остановиться вовремя, оборвать себя на взлете, чтобы был воздух, пространство. И еще аллюзии очень важны — чтобы все эти исторические параллели соприкасались с сегодняшним днем. Обязательно. Но тонко так, с намеком.

Это и есть парфёновские «Намедни», которые сегодня убили телевизор. Туда ему и дорога.