«Очнувшись, я понял, что Алишер меня насилует»

Чего боятся среднеазиатские геи

Тело 22-летнего блогера из Таджикистана во вторник обнаружили в квартире в Санкт-Петербурге, принадлежащей уроженцу Азербайджана. Погибший был известен в соцсетях под псевдонимом Егор Громов: выставлял видео, в которых заявлял о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. По подозрению в преступлении задержан хозяин жилища, у которого гостил блогер, он оказался ранее судим. Мы выяснили, почему представители секс-меньшинств из Средней Азии живут в постоянном страхе за свою жизнь.

Чего боятся среднеазиатские геи

В среднеазиатских республиках, как и на Кавказе с Закавказьем, иметь нетрадиционную ориентацию опасно физически. В этих регионах представители ЛГБТ постоянно рискуют нарваться не только на оскорбления, но и на расправу.

- Нас бьют и на родине, и в России, - признается мне один из подписчиков сайта из бывшей советской республики. – Дома бьют земляки, в других городах кавказцы. Одному моему знакомому гею еще до пандемии удалось собрать денег и вырваться на Лазурный берег Франции. Но даже там его вычислили чеченцы и чуть не убили. Они, как выяснилось, контролируют и Ниццу, и Канны… Иногда хочется взять и умереть сразу, не дожидаясь расправы.

Есть и смельчаки, показывающие лицо. «Меня зовут Арман. Я из Казахстана и я гей. У меня есть любимый человек. Его зовут Бекзат Мукашев. Родители Бекзата отказываются принять тот факт, что их сын гей. Неоднократно они запирали его дома, избивали, запугивали и пытались лечить от гомосексуальности. Меня тоже выслеживали и избивали. Несколько раз нам с Бекзатом удавалось сбежать, но его родители нас всегда находили и возвращали Бекзата домой...

Нам удалось сбежать в Россию, но в марте Бекзату пришлось вернуться в Казахстан, чтобы сделать загранпаспорт. Выехать обратно он не успел, так как Казахстан закрыл границы на карантин. 13 июня родители Бекзата нашли его и похитили. Они до сих пор силой удерживают его, не давая нам связаться. Но я не сдамся, я буду бороться за Бекзата!».

Активисты российской ЛГБТ-сети стараются помочь среднеазиатским товарищам. Так основатели ресурса для среднеазиатских меньшинств помогли молодому человеку из Шымкента, который пережил изнасилование. Они обнаружили жертву насилия в Узбекистане: он был в очень плохом физическом и психологическом состоянии, а также находился в розыске по местной уголовной статье 120 (мужеложство, строк до трех лет лишения свободы). Чтобы вывезти парня из страны, понадобились усилия активистов из четырех государств. Открывая доступ к рассказу Али (имя изменено – Авт.), создатели сайта надеются, что его история поможет другим ЛГБТ-людям в Узбекистане.

«Я родился в семье глубоко верующих людей, поэтому вопрос моей ориентации – табу. Я с детства знал, что любить людей своего пола запрещено. Но в 10-11 классе стал четко осознавать, кто я, и это понимание мне давалось очень сложно.

В Узбекистане все всех боятся. Быть геем в моей стране опасно, в Узбекистане есть 120 статья в Уголовном Кодексе. Недавно посадили двух парней, которые просто тихо жили друг с другом. Но их выследили по доносу. Снимают на камеру, потом могут в соцсети залить или родителям выслать, чтобы уже их шантажировать. Был случай, когда парня убили после камингаута.

С Алишером я познакомился на сайте знакомств ЛГБТ. Позвал его погулять, мы сели на лавочку, обнимались, целовались. Оказывается, в это время там был полицейский, который снимал нас на камеру. В какой-то момент он вышел – в его руках была камера и горящий фонарик, и он сказал, что мы задержаны по 120 статье.

В участке нас с Алишером развели по разным помещениям. Во время оформления меня постоянно оскорбляли… Чудом мне удалось сбежать прямо из участка.

Спрятала меня подруга. Пока я жил у нее, снова объявился Алишер. Написал, что хотел бы увидеться, чтобы рассказать, чем закончилась для него поездка в участок. Он заехал за мной на машине и привез к себе, где угостил кофе. Я стал пить и в какой-то момент просто отключился. Очнулся от резкой боли: открыв глаза, понял, что Алишер меня насилует. А с ним еще двое парней. Они смеялись и издевались надо мной. Я плакал, умолял, чтобы они прекратили.

Закончив, они потребовали отдать портмоне и телефон. Портмоне я отдал сразу же, а телефон не хотел отдавать - там ведь контакты, фотографии. Один из них ударил меня по лицу. Телефон у меня забрали. Потом они спустили меня вниз, посадили в машину, вывезли меня в какое-то поле, и там выбросили…

Вскоре мне снова позвонил Алишер. Сказал, что им понравилось, и они хотят еще. Сообщил, что те двое – сотрудники полиции и все равно меня найдут. Мне было очень страшно. Тем более, пока я лежал у подруги, мама мне сказала, что к ней домой приходили полицейские и спрашивали про меня.

К тому времени я уже нашел казахский сайт, который связал меня еще с одним активистом, мы с ним думали, каким образом я могу сбежать. Я помню, как меня учили при прохождении паспортного контроля держать себя смело и не нервничать, но чувство страха всегда было со мной. Я сменил несколько стран и буквально за неделю до того, как все европейские страны закрыли границы из-за коронавируса, я успел выехать в Европу. Сейчас я в лагере для беженцев, но, несмотря на то, что я в безопасности, мне все равно очень страшно…»

Есть и исповеди о том, как в Средней Азии становятся геями.

«Мама дала мне 5000 тенге, еще пару тысяч наскребла тетя – на эти деньги я начал свою студенческую жизнь в Астане. Жил в общежитии, подработку нашел посыльным в отеле. Мне нравился процесс работы и чаевые, которые мне давали гости. Провинциальному парню никогда бы в голову не пришло, что за доставку чемодана могут заплатить 10-20 долларов. Жить в нашем отеле могли только богатые люди, а среди них, как скоро выяснилось, очень много геев.

Как-то в отель заехала группа гостей из Турции, прибывших в Астану на форум. Я, как обычно, всем улыбался, потом развозил багаж, и один из гостей сказал, что я перепутал чемоданы. Я поднялся в номер к недовольному гостю, им оказался турок лет 35-37. Указывая на чемодан, распахнул халат… Я стоял, окаменев. Хвала богам, у меня зазвонила рация и я сбежал. «Недовольный» гость ещё несколько раз меня вызывал к себе и всякий раз намекал на продолжение. Я отнекивался, как мог.

Спустя пару дней меня вызвал к себе наш менеджер и рассказал, что ему стало известно о том, что я оказываю интимные услуги гостям отеля. Я все отрицал. Было очень обидно. В итоге он сказал, что не потерпит такого поведения в отеле. Я написал заявление по собственному желанию, но перед этим должен был отработать 4 недели.

На третьей неделе менеджер вызвал меня к себе в кабинет и попросил помочь отправить кое-что из его дома в дом его приятеля. Я, ничего не подозревая, пришёл в назначенный срок в его квартиру. Он поблагодарил меня за помощь и предложил выпить. Я отказался. Тогда он сказал, что готов оставить меня на прежней позиции с дальнейшим повышением, если я время от времени буду оказывать ему интимные услуги. Я расплакался, сказал, что я никогда не предлагал секс за деньги. Он начал жалеть меня, гладить и крепко прижал к груди, сказал, что верит мне и никому об этом не расскажет, если я сейчас с ним пересплю. Я согласился. Мы стали с ним встречаться. Мне начали выплачивать бонусы, я стал расти по карьерной лестнице…»