Пригожин решил подать в суд на Шнура за клевету

Продюсер рассказал о конфликте с музыкантом и поведал, откуда взялись жалобы на угрозы

Конфликт между Сергеем Шнуровым и Иосифом Пригожиным тянется который месяц. Как известно, Шнур заявил в полицию об угрозах продюсера. О том, как развивались события и чем все может закончиться, нам рассказал Иосиф Пригожин.

Продюсер рассказал о конфликте с музыкантом и поведал, откуда взялись жалобы на угрозы

Все началось с малого: Иосиф пожаловался на катастрофическую ситуацию, которая сложилась в пандемию в шоу-бизнесе. Шнур откликнулся злой сатирой, дескать, не Пригожину с Валерией жаловаться на свое положение.

Пригожин, который вообще-то говорил о ситуации в целом, в ответ тоже не стал молчать. Перепалка разгорелась нешуточная и в итоге лидер «Ленинграда» обратился в полицию, заявив, что Иосиф Пригожин угрожает ему.

— Иосиф, с чего начался ваш конфликт со Шнуровым?

— Господин Шнуров выдернул из контекста текст, который я не говорил. Я не жаловался на личную жизнь Пригожина и Валерии, я лишь констатировал факт, что наша индустрия первая закрылась и последняя откроется. Шестьсот тысяч человек из индустрии остались без работы. 

Я выступил в роли инициатора и решил поделиться информацией с журналистами, которые мне задали вопрос: как коронавирус повлияет на состояние шоу-бизнеса.  Рассказал, что вся индустрия терпит бедственное положение и находится просто в полном упадке. Не все артисты — Валерия, не все продюсеры — Пригожин, не все Киркоровы, не все Шнуровы.

— Сам Шнуров, по вашему мнению, оставался все это время на плаву?

— Чтобы вы понимали, по моим подсчетам у Шнурова гонорар за выступление порядка 200, 250 тысяч долларов. В месяц у него их может быть десять, как минимум, таким образом в месяц Шнуров может зарабатывать до двух миллионов долларов.

Безусловно, это не мое дело. Я не завидую ему ни в коем случае, я, наоборот, радуюсь, что в индустрии есть такая возможность зарабатывать, и что он оценен столь дорого. С точки зрения куража это, наверное, не плохо, и кто-то получает удовольствие от того, что Шнуров то выступает с голым торсом, то всех матом пошлет, у него такой формат. Кому-то этот формат нравится. Шнуров же сам на премии МУЗ-ТВ сказал следующую фразу, практически процитировав Летова: «Ну нравится же народу нашему всякое говно». Пусть. Но он взял и выдернул мои слова из контекста и написал, что Пригожин пожаловался на свое бедственное положение. Считаю, оболгал меня, оскорбил Валерию.

— Как именно он оскорбил Валерию? В вашем конфликте, как я понимаю, этот вопрос принципиальный.

— Валерия — народная артистка России, с большим стажем на сцене, она с трех лет в музыке, она окончила не только школу с золотой медалью, но и академию, она из семьи музыкантов. Самое страшное, на мой взгляд, это ее профессиональное достоинство. Где Лера и где фанера? Это к ней точно не имеет никакого отношения. Что это за слова «тетя Лера»? Она - «тетя» для своих родственников, но точно не для него.

— Вы пытались спокойно выяснить отношения?

— Когда, так сказать, «Остапа понесло», я начал звонить ему, он не взял трубку. Мы с ним лично знакомы. На то есть свидетельские доказательства: фотографии и все прочее. Я ему звоню, он не берет трубку. Тогда я ему написал сообщение «возьми трубку!», он снова не взял.

Я хочу ещё раз подчеркнуть, пусть это и по-детски звучит — он первый начал, это он явился инициатором всей этой истории. И я ему пишу сообщение, где говорю — ну понятно, что на эмоциях — следующую фразу: «Старик, гора с горой не сходится, а человек с человеком – всегда! Рано или поздно нам придется где-то встретиться и ответить, посмотреть друг другу в глаза, и я за себя не отвечаю». Это — чисто мужская СМСка, личного характера. Личная переписка! Которая впоследствии стала общественным достоянием.

— Откуда вдруг появилось обращение Шнурова в полицию с жалобой на, якобы, угрозы с вашей стороны? Был особый повод?

— Не было повода. После всего этого негатива, который было в марте, в апреле, и на который я уже перестал реагировать, вдруг прилетает эта новость. И когда я оказываюсь в реанимации в Дубае, с ковидом и пневмонией, с 60 процентами поражения лёгких, с невозможностью разговаривать, меня начинает атаковать телефон с информацией о том, что Сергей Шнуров написал на меня заявление. Якобы я ему угрожаю.

— И кроме той старой СМСки не было никакого другого повода?

— Наша с ним переписка была в марте, почему он не написал на меня жалобу в апреле, в ноябре? Почему именно сейчас? Появился, видимо, у него какой-то адвокат. И они пишут на меня заявление, что, якобы, я ему угрожаю.

— Вы сами не считаете, что угрожали ему?

— Ну во-первых, мне некогда было ему угрожать, я его вычеркнул из своей жизни в принципе. Потом, я что, не понимаю, что это – публичное пространство? Угрожать мне ему не надо, надо просто подойти и условно дать по башке – по морде дать, по-мужски! Любой уважающий себя мужчина так сделает! Никто в нашей стране, ни один уважающий себя мужчина! — не позволит, чтобы оскорбляли твою женщину, которая сама никого не трогает. Никоем образом не задевает, не провоцирует. 

А он пишет на меня заявление! Ну не смешно?! Вы видели где-нибудь такого вот адекватного человека?

— Вы считаете, что Шнуров ведёт себя неадекватно?

— Этот человек, который идет и задает вопросы президенту, по моему мнению, опускающие его же самого ниже плинтуса, играет якобы в некий народный формат. То есть в принципе я тоже могу ругаться матом и на нем разговаривать. Но я же понимаю, что делать этого нельзя! А ему, получается, можно! То есть человеку можно все, ничего ему за это не будет, абсолютная безнаказанность. Мы вообще в каком государстве живем?

— Как вы будете реагировать на заявление?

— Есть мой адвокат, я распределил этот вопрос ему, я точно не хочу этим заниматься.

— Неужели Шнуров вообще никоем образом не пытался уладить конфликт?

— Он прилетел в Дубай в декабре, у нас есть общие друзья, через них он передал, что захотел с нами встретиться. Но Валерия сказала, что он должен публично извиниться, после этого мы, может быть, встретимся. Любой человек должен быть последователен в своих историях.

Я не являлся инициатором конфликта, скандала, ни сном, ни духом, я вообще молчал, никого не трогал. У меня есть своя точка зрения, свое мнение. Никому ее не навязываю, делюсь своими внутренними ощущениями. Я в индустрии давно, ее знаю не понаслышке, я профессиональный человек, поэтому у меня есть моя точка зрения. Почему он так себя со мной повёл — сложно сказать. Либо кто-то его на меня специально натравил, и надо понять, кто за ним стоит...

— Но заявление, тем не менее, есть: вас уже приглашали в полицию?  

— Ещё раз подчеркну: это была мальчуковая переписка, там может быть что угодно, мы — знакомые люди. Да, заявление есть, но могу одно сказать: прежде, чем приглашать меня, Сергей Шнуров, по его же заявлению, должен быть допрошенным, а потом уже я должен быть допрошенным. То есть, если следовать логике и юридической формальности, меня никто не может допрашивать, пока не допросят его.

— Вы не думали в свою очередь тоже подать на него заявление в полицию?  

— Здесь история простая. Не хочется, особенно после болезни, тратить свое время, для меня он — пустое место, просто закончился человек. Я вычеркнул его телефон, он мне вообще не интересен. Но мы, безусловно, обсудили с моим адвокатом дальнейшее развитие событий. И после того, что он сделал, сейчас, естественно, я планирую подать на него в суд за клевету и по статье о защите чести и  достоинства. Включу все свои знания и способности для того, чтобы доказать состоятельность моих слов. И я абсолютно уверен, что правда на моей стороне. 

Не хочу про него ничего слышать, ничего знать, мне не нужна реклама, я никуда не баллотируюсь. Но если у нас в Госдуме будут такие, зарабатывающие на мате бабки, а потом приходящие во власть заниматься законопроектами и быть представителями по культуре, это что?

— Коллеги по шоу-бизнесу поддержали вас или Шнурова?

— Много людей заняли позицию: мы сейчас за Шнура заступимся! А в это время мне по телефону говорили совсем другое. Дело здесь не в шоу-бизнесе, дело в людской сущности. Что вы тогда хотите от молодого поколения? Есть пять составляющих, которые формируют внутренние эмоциональные интересы человека: культура, спорт, образование, медицина, экономика, но, когда мы продвигаем мат и наши дети это слушают... Когда популярные блогеры, которым по шестнадцать лет, говорят «мы выросли на песнях Шнура», мне хочется просто выключиться! Сумасшедшие, что ли? 

Мы приходим на громкую музыкальную премию, он открывает ее и со сцены кроет матом, а я там с друзьями, они — из регионов, в их семьях такое не принято! А он это делает в Государственном Кремлёвском дворце! Безнаказанно! Без штрафов! Опомнитесь, люди! Вы почему позволяете этому человеку так себя вести?

— Вы не допускаете, что Шнуров действительно думает так, как говорит?

— Он надевает ту обувь, которая ему удобна в данный момент. Пусть он скажет народу, что он миллионер! Я никого не трогал, не задевал, не давал ни малейшего повода для конфликта, он начал атаку против меня и моей семьи, организовал травлю. Я — не случайный человек в профессии, я работал с Николаем Носковым, с Вахтангом Кикабидзе, с Кристиной Орбакайте, многим помогал, возглавлял разные компании. А Сергей Шнуров в ком-то участвует? Помогал каким-то музыкантам?

Может, занимается благотворительностью, обладая колоссальными деньгами? Он кого-то поддержал финансово? Вся эта ситуация не имеет к рок-н-роллу никакого отношения, рок-н-ролл – это чисто пацанский музыкальный жанр, а не такая вот трехкопеечная история. Мужчины между собой должны разговаривать. Получается, что вас могу «наехать», а потом на вас же написать заявление. Где справедливость? Мы с кем живем? С такими друзьями и враги не нужны.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28481 от 17 февраля 2021

Заголовок в газете: Шнур на шее Пригожина