Мандаринов с тугой, тонкой кожицей, с запахом волшебного, но несуществующего Марокко, и чтоб, очищенные, распадались на ладони на ломтики в каплях сока и без косточек!
И трескать — жареное, печеное, варёно-охлаждённое, застывшее, соленое, острое, в слезах жира, в масле, в соусах, в подливах, в сухарях, в собственном соку — простецки, всласть и без расширения тела как при нагревании.
Ночью бдеть до рассвета, смотреть, как разгорается поздняя зимняя заря, а после спать вдоволь, и чтоб, проснувшись, впереди ещё долгий световой день.
Хочется на коньки без переодеваний, натягивания носок и шнуровки ботинок через вдруг выросшее за три несчастных присеста длиной в трое суток пуза и страха растянуться посреди катка, осыпаясь выбитыми зубами.
Хочется на лыжи и бежать, бежать по снегу без опасности, что они вдруг резко скрестятся и ты шашлыком нанижешься на лыжные палки. И чтобы по пути в лес, с лыжами под мышкой, заднице бы не холодно в короткой курточке, а на лыжне плечам не жарко в тяжелой шубе.
А после заснеженного леса сразу в жаркие страны и чтобы океан. Без бессонной ночи, дороги в аэропорт, трехчасового ожидания рейса, двенадцатичасового перелета и смены климата туда-сюда с плюс тридцати на минус пятнадцать.
Хочется нравится себе в зеркале и мужикам без косметологии, спортзала, шопинга, допинга, а чтобы встала и сразу "она!"
Хочется, чтобы все, что в голове, было уже напечатано на айпаде и даже без ошибок и перевранных слов.
Хочется, чтобы все родные, близкие, друзья, знакомые были рядом, одиночества и тишины.
Хочется любви — и взаимной, чтоб никто не знал, и все замирали и восхищались!
И семейного тепла, и чтоб уют, и ты такая домашняя, сладкая со сна, в шортиках и маечке, во всем совершенстве своей салонной красоты и успеха — о, она — настоящая леди! — в высшем обществе в самом дорогом парижском ресторане.
Хочется яркого, во всем блеске, с нерезкими краскам в таинственной дымке.
Невозможно-возможного, в котором нет ничего невозможного.
Очень хочется!
Особенно с годами!
Особенно в Новогодние праздники…
