Наина Ельцина: «Выходя замуж, любая женщина должна понимать: она жертвует многим»

Накануне своего 85-летия вдова первого Президента России рассказала о своих мечтах, чаяниях и ошибках

13 марта 2017 в 15:42, просмотров: 39820

85 лет исполнится в этот вторник супруге первого Президента России Наине Иосифовне Ельциной. По предложению Владимира Путина отмечаться этот юбилей будет на государственном уровне — в Кремле. И это президентское решение представляется вполне логичным и закономерным.

В период пребывания Бориса Ельцина у власти его супруга принципиально не вмешивалась в вопросы управления государством. Но мало кому из первых леди удавалось представлять нашу страну с таким достоинством. Накануне своего юбилея Наина Иосифовна дала большое интервью «МК».

Наина Ельцина: «Выходя замуж, любая женщина должна понимать: она жертвует многим»
фото: Наталья Мущинкина
Наина Ельцина

— Наина Иосифовна, есть ли в вашей семье какие-либо традиции отмечания юбилеев?

— Я никогда не любила праздновать свои дни рождения — не знаю почему. Может быть, потому, что в детстве мы их широко не отмечали — семья была многодетная. Но вот Борис Николаевич дни рождения всегда любил и, будучи очень изобретательным человеком, всегда придумывал какие-нибудь сюрпризы. Поэтому к дням рождения мы всегда очень тщательно готовились. Особенно мне запомнилось 18-летие моей дочери Лены. Она как раз накануне проколола уши, и мы решили подарить ей сережки. Таня и говорит: «Мы их не просто ей в коробочке преподнесем, мы их подвесим!». Я спрашиваю: «А куда ты их подвесишь?» Она: «Мы сделаем модель головы и в уши вставим сережки!»

Она слепила из пластилина голову — даже немного похожую на Лену, как нам показалось. Она с этой пластилиновой головой долго возилась. Но потом мы решили, что один пластилин — это некрасиво. Мама одного Таниного друга работала в больнице, и они там каким-то образом достали гипс. Обмазали гипсом этот пластилин, сделали форму, а потом стали заливать в нее парафин. Парафина не хватило, собрали все свечки, что были в доме. В то время не было такого изобилия свечей, как сейчас. И в нашем доме оказалось лишь несколько свечей на случай, если отключат электроэнергию. Тане с друзьями в поисках свечей пришлось обежать весь подъезд. В итоге они залили эту формочку, положили в ванну. Она остыла. Закрепили туда сережки на уши, и получился такой вот красивый подарок. Лене очень понравилось! Эта голова у нее до сих пор стоит.

— Какие сюрпризы устраивал вам Борис Николаевич?

— Он старался для каждого юбилея придумать что-то особенное. Как-то, уже в его бытность первым секретарем, мы на мой день рождения уже все собрались, а он всё задерживался и задерживался. Наконец он приходит и заходит в комнату прямо в пальто. Я ему говорю: «Пальто-то снимай побыстрее!». А он пальто распахнул и потянул из одного кармана один отрез ткани, из другого кармана — другой отрез! Таким образом, из разных карманов он вытащил то ли четыре, то ли пять разных отрезов! Хохот стоял просто оглушительный! Еще Борис Николаевич всегда любил дарить цветы, непременно большие букеты. Он и сам был крупным, и подарок в его понимании обязательно должен был быть большим. Особенно это касалось детей. Он считал, что ребенок должен запомнить подарок на всю жизнь.

— А помните ли вы ваш первый крупный юбилей? И какое из ваших юбилейных торжеств вам понравилось больше всего?

— В Свердловске мы собирались дома или на даче — и праздновали и дни рождения, и юбилеи совершенно по-обычному. В рестораны мы никогда не ходили праздновать — ни в Свердловске, ни в Москве. Разве что 60-летие Бориса Николаевича мы праздновали в доме отдыха где-то под Зеленоградом. Еще его 75-летие праздновалось в Кремле. Но особенно мне запомнился юбилей в больнице.

Борис и Наина Ельцины за свадебным столом в доме родителей невесты. Оренбург. 1956. Из семейного архива Ельциных

Фото из Архива Президентского центра Б.Н. Ельцина.

Мы никогда не праздновали юбилей нашей свадьбы. Нам казалось, что свадьба — это раз и на всю жизнь. Но в сентябре 1996 года мы по разным причинам оказались в больнице. У меня была операция на почке. А Борис готовился к операции на сердце, и я большую часть времени проводила у него в палате. И вдруг заходят Таня и Лена с мужьями, с огромным букетом цветов и блюдечком. А на блюдечке — два колечка: для меня и Бори. Я удивленно спрашиваю у них: «Вы что?!» А потом я вспомнила! Сорок лет со дня нашей свадьбы! Смотрю, у Лены с Таней слезы в глазах стоят, обо мне и говорить нечего. Вот так мы отпраздновали сороковую годовщину свадьбы, а потом отметили и пятидесятую.

— Считаете ли вы себя счастливым человеком? И как вы думаете, в чем заключается формула счастья?

— Мне очень понравилась «формула счастья», произнесенная мужем моей дочери Тани Валей Юмашевым: «Счастье — это когда утром ты мчишься на любимую работу, а вечером возвращаешься к любимой семье». У меня в жизни было и то, и другое. И я считаю, что это и есть самое настоящее счастье.

— Если бы вам представилась возможность вернуться в какую-нибудь точку вашего прошлого, какой именно момент вы бы выбрали?

— Конечно же, момент, когда я была с Борисом Николаевичем, — и неважно, в какой день, в какой год. Лишь бы он был рядом. Борис всегда был руководителем — сначала на стройке, потом в Свердловском обкоме, потом в Москве и, наконец, Президентом России. И, конечно же, иногда это были совсем тяжелые времена в жизни. Но рядом с ним даже самые трудные времена все равно были счастливыми.

Наина Ельцина на балконе дома (на Химмаше). Свердловск, 1956. Из семейного архива Ельциных

Фото из Архива Президентского центра Б.Н. Ельцина.

— Как вы считаете, можно ли прожить жизнь, не совершая крупных ошибок? И были ли у вас в жизни какие-нибудь крупные ошибки?

— Мне кажется, что не совершать ошибок невозможно. И ошибки у меня, безусловно, были. И, думая о них, я в первую очередь вспоминаю времена, когда наши дочери поступали в вузы. Когда Лена окончила школу и хотела ехать поступать в кораблестроительный институт в Ленинград, я ее отговорила. Мне казалось, что нельзя отпускать ребенка одного в другой город. Правда, сама я после окончания школы сразу уехала от родителей в институт в другой город. Но мне казалось, я-то была самостоятельной, я-то все знала! Я жила в большой семье, где было много забот. Я была старшим ребенком, я была готова к испытаниям.

Наина Гирина (конец 1940-х - начало 1950-х гг.) Из семейного архива Ельциных

Фото из Архива Президентского центра Б.Н. Ельцина

Однажды я встретила свою знакомую, и она мне сказала: «Ты знаешь, моя дочь Оля учится с твоей Леной в одной группе в институте. Все думали, что она по блату поступила, а она, оказывается, отличница, успевает лучше всех и по начерталке всем помогает!» Я даже не подозревала, что люди могли посчитать, что моя дочь поступила в институт по блату. Я ведь никогда не вмешивалась в школьные дела наших детей. Я даже не знала, как Лена поступает в институт. У нее в момент сдачи экзаменов была ангина с высокой температурой. И я ей говорила: «Не ходи на экзамены, в крайнем случае пропустишь год». Но я ушла на работу, а она пошла сдавать экзамен.

И вот вечером после встречи с той моей подругой я в шутливой форме передала семье все ее слова. Таня тогда училась в восьмом классе, и, услышав этот мой рассказ, она заявила: «Ни за что не буду поступать в Свердловске!» Я ей ответила: «Ты что? Какое имеет значение, кто и что говорит?» А Борис сидит рядом и говорит: «Да не переживай ты! Она забудет обо всем этом до поступления в институт!»

— Но она не забыла?

— Она не забыла. Решила ехать в Москву поступать на факультет вычислительной математики и кибернетики. Я ей говорю: «Ты с ума сошла! Зачем тебе это надо? Я тебя ни за что не отпущу!». Она ответила: «Я давно сказала, что сдавать экзамены в Свердловске не буду!». Первые два дня в Москве Татьяна прожила у моей подруги Тамары. Она мне позвонила и сказала: «Какого же ты котенка в омут бросила! Она же у тебя абсолютно домашняя!» Услышав это, я еще больше расстроилась. Вскоре у Тани был первый экзамен. Я пришла на работу и заявила коллегам: «Господи, хоть бы Таня «двойку» получила!»

Таня мне звонит и говорит: «Мама, «три». Это был письменный экзамен по математике. Я ей говорю: «Таня, забирай документы и приезжай домой». Мне уже рассказали, что на этом факультете конкурс был восемь человек на место, и преимущество отдавалось москвичам, потому что им не надо предоставлять общежитие. Так что, с моей точки зрения, шансов поступить у Тани было очень мало.

Но Таня мне в ответ сказала: «Мама, успокойся. У нас половина получила «двойки», «четверок» совсем мало, а «пятерок» только три. После сдачи следующего экзамена, устного по математике, она мне сразу позвонила. Я вслушиваюсь в ее голос и пытаюсь по интонации определить, обрадует она меня сейчас или огорчит. И она меня огорчила: «Мама, я получила «пятерку»! Меня очень долго гоняли, а потом похвалили мою школу». Она набрала на два балла больше проходного и поступила.

— Получается, все закончилось хорошо? Что же вы тогда считаете своей ошибкой?

— Я думала и думаю вот о чем: правильно ли я поступила, не дав Лене возможность поехать туда, куда хотела? В момент, когда Таня поехала в Москву сдавать экзамены, она мне сказала: «Вот Таню вы отпустили, а меня не отпустили!» Кто знает, как сложилась бы жизнь Лены, если бы я отпустила? И как сложилась бы жизнь Тани, если бы я ее не отпустила? Если бы что-то пошло не так, то виноватой была бы я!

Как родители, мы желаем своим детям добра и пытаемся принимать те решения, которые кажутся нам наилучшими. Но Борис мне всегда говорил: «Ты хочешь, чтобы они прожили какую жизнь — твою или свою?» Я отвечала: «Конечно же, свою». А он: «А что ты тогда вмешиваешься? Вот они набьют себе шишки, прочувствуют это и другие ошибки делать уже не будут!» Я вроде бы с ним соглашалась, но каждый раз, когда меня что-то волновало, обязательно вставляла что-то свое. Только потом я стала осознавать, что у меня уже взрослые дочери и они должны самостоятельно принимать решения. Я считаю, что каждый должен перед тем, как что-то важное предпринять, очень хорошо подумать: а не ошибочное ли это решение? Даже если ты в чем-то очень уверен, эта уверенность не всегда бывает благом для другого человека.

Наина Ельцина на отдыхе. Кисловодск, 1966. Из семейного архива Ельциных

Фото из Архива Президентского центра Б.Н. Ельцина

— А что вы с высоты своего опыта могли бы посоветовать современным молодым женщинам?

— В моем понимании, гораздо большая ответственность в семье лежит именно на женщине. Микроклимат в семье тоже создает женщина. И это, безусловно, очень непросто. Перед каждой женщиной встает вопрос: работать или не работать? Стремится состояться профессионально или нет? Я всю жизнь работала и считаю, что работа мне никогда не мешала. Я старалась все свои рабочие проблемы не приносить в дом, я всегда оставляла их за порогом. Любая женщина, выходя замуж, должна понимать: она жертвует многим. Она жертвует своими нервами, своим временем, часто своим душевным спокойствием! Муж, дети не должны видеть ее проблем, в дом она должна приносить только тепло, заботу, уют. В любой семье должно быть больше доброты, больше правды, заботы, понимания. Никогда не надо говорить: будет только так, как я скажу.

Женщина должна заботиться о семье и жить по принципу: дети тебе ничем не обязаны. Они же тебя не просили их рожать, ты их родила для себя! Вот говорят, что ребенок обязан заботиться о родителях. А я считаю, что это вопрос воспитания. Если ты правильно воспитал, то ребенок будет о тебе заботиться без всякого принуждения. А если ты ребенка воспитал не очень правильно, не создал для него доброжелательные условия, то как же можно заставить человека заботиться?

— Как вам кажется, сильно ли нынешнее молодое поколение отличается от вашего поколения?

— Любое новое поколение всегда отличается от предыдущего. Более того, мне кажется, что любое новое поколение всегда умнее предыдущего. Я, например, считаю, что мои дети умнее меня. Конечно, в мое время мы больше читали, чем мои внуки сейчас, мы больше общались. А сейчас все больше — Интернет, компьютер, sms… Главное — то, чтобы во все времена добро и зло понимали одинаково. Внимательность и невнимательность, любовь и дружбу — тоже. Как я отношусь к этим жизненным принципам, так относятся к ним и дети, и внуки, и даже правнуки. И это меня очень радует.

— Кто кому, с вашей точки зрения, должен завидовать: нынешнее поколение вашему или наоборот?

— В одном поколении лучше что-то одно, в другом — другое. В чем-то я завидую нынешнему поколению. Я жила в то время, когда был «железный занавес» и никуда невозможно было поехать. А сейчас, если у тебя есть материальные возможности, ты можешь поехать куда угодно. В моем понимании, если у тебя есть такая потребность, ты обязательно должен ездить в другие страны. Там, например, можно найти что-то лучшее и потом внедрить это лучшее у нас в стране.

Мы должны общаться, и слава богу, что сейчас такое общение возможно. Мы жили в абсолютно тоталитарной стране, а новое поколение живет в демократической стране. Сейчас свобода, если бы ее не было, мы бы не говорили с вами на любые темы. Мы бы думали: об этом можно сказать, а об этом нельзя. Другое дело, что перед тем, как что-то сказать, надо думать: а не обидит ли это другого человека? Культура должна быть во всем. Но это зависит и от воспитания в семье, и от того, насколько человек сам себя воспитывает.

— А нынешнее молодое поколение должно в чем-то завидовать жизни вашего поколения?

— Мои девчонки завидовали и завидуют нашим отношениям с соучениками по институту. По инициативе Бориса Николаевича после окончания института мы все договорились, что каждые пять лет обязательно будем встречаться. В 1955 году мы окончили институт и в 1960-м встретились в Свердловске на два-три дня. Я, правда, при этом не присутствовала, у меня тогда Таня родилась. Потом, в 1965 году, мы снова встретились в Свердловске и решили, что каждые пять лет мы вместе будем проводить отпуск. Во время одной из таких запланированных поездок мы плавали по Енисею на Диксон. Великолепное было путешествие! Во время другой такой поездки мы плавали по Волге, а потом на самолете долетели до Геленджика. Мы остановились в доме у родителей одной из наших соучениц, разбили в огороде палатки, у нас была своя «таверна».

На теплоходе мы устраивали «день Нептуна», КВН, в котором победили без всякой форы наши 12–14-летние дети. Это было так интересно, что дети решили: мы тоже будем встречаться таким же образом. Но прошло время, и я вижу, что они со своими сокурсниками не встречаются так, как мы.

фото: Наталья Мущинкина

— Со школьными подружками вы тоже до сих пор сохранили связь?

— Со школьными подружками мы тоже перезваниваемся до сих пор. Год назад не стало одной из них, и нас осталось четверо. Институтских, впрочем, нас тоже осталось мало. На каждый день рождения в Свердловске уже приходят три-пять человек. Кто-то уже в силу возраста не может ходить на такие мероприятия. Нас мало осталось, но мы все знаем друг о друге. У нас есть душевная, сердечная потребность встречаться. Мы радуемся каждому телефонному звонку, обмениваемся новостями: что происходит в каждой семье, ну и — куда деться? — кто, как и чем лечится, в общем, обсуждаем все самое важное. Во время этих разговоров у меня ощущение, что я общаюсь с родственниками. Это ведь здорово.

— Вы освоили современные технические премудрости? Вы можете, например, послать sms?

— Могу. Я и sms могу послать, и по Скайпу поговорить. Но со всеми этими гаджетами я все равно на «вы». Например, читать новости в Интернете не люблю, не хочу просто. Я лучше почитаю газету или книгу. Книги я, правда, все больше слушаю — гуляю и слушаю. Музыку люблю слушать.

— И какую же музыку вы предпочитаете?

— Больше люблю классическую, романсы люблю слушать. Канал «Культура» смотрю, новости смотрю. Надо же знать жизнь страны, без этого никак.

— Любите ли вы ходить в магазины?

— Я по жизни никогда не любила магазины. Знаю, многие женщины любят, а я — нет. Я в магазинах никогда не ориентируюсь, никогда не могу купить там хорошую вещь. Смотрю-смотрю, а все равно что-то не то куплю. Когда Борис Николаевич был первым секретарем, я очень часто ходила в продуктовые магазины. Даже если мне ничего там не надо было, я все равно заходила и смотрела, что там есть. Правда, когда я говорила об этом Борису Николаевичу, он мне заявлял: «Я сам все знаю, я ведь тоже хожу в магазины».

А сейчас иногда я с девочками хожу в магазины, они там ориентируются. Мне же надо купить то, что надо померить: туфли, платье… Правда, сейчас Татьяна стала спокойно покупать мне все на глаз. Как правило, все подходит.

— А как идут дела в вашей семье?

— Семья у нас большая, восемнадцать человек. У меня три внука, три внучки и пять правнуков. Внуки уже взрослые, у них тоже дети, только младшая внучка Маша учится в школе в Англии, сама захотела. И правнуки так быстро растут! Все уже школьники, учатся в разных школах Москвы. Один правнук школу уже заканчивает. Учатся все хорошо, очень редко я к ним в школу хожу, в основном внучки — Катя и Маша — занимаются школьными делами своих детей. Иногда ходила к ним в детские сады на праздники. Почти каждое воскресенье все приезжают ко мне домой на обед. И это для меня большая радость. Я живу жизнью всей нашей семьи и переживаю за каждого.

— Часто вам сейчас удается путешествовать?

— Я часто езжу в Екатеринбург. Там очень много работы, но это тоже путешествие. Куда-то иногда езжу с детьми отдыхать. Одна я в моем возрасте уже никуда не путешествую. И вообще без Бориса Николаевича мне не хочется путешествовать, совершенно откровенно об этом говорю. Когда он уже не был президентом, мы с ним каждый год обязательно куда-то ездили. И это было очень интересно. А сейчас мне лучше дома. Летом — одни заботы, зимой — другие. Потом у нас такая большая семья, что у меня, если честно, совсем нет свободного времени. Я постоянно занята.

— Есть ли какой-нибудь подарок, который вы бы хотели получить на свой день рождения?

— Получать подарки — это, конечно, всегда приятно. Но думать специально о каком-то подарке — это не мое. Самый большой подарок, с моей точки зрения, это когда человек к тебе приходит. Меня вот дочки иногда спрашивают: «Что тебе, мама, подарить?» Я отвечаю: «Мне ничего не надо. А если что-то надо будет, я вам скажу, и мы это купим». Может быть, это плохо для женщины. Женщины, наверное, должны любить одежду, украшения. Но я в детстве ничего этого не видела. Мы очень скромно жили. И у меня никогда не было желания ни копить деньги, ни что-нибудь купить. Все покупалось только в случае, если что-то надо было. А если что-то было надо, а денег на это что-то не было, значит, было и не надо. Я жила по своим возможностям и очень этому рада.

— Все ли, о чем вы мечтали в юности, осуществилось?

— Я не могу сказать, что о чем-то особенном мечтала. Я всегда хотела, чтобы жизнь была полегче и я могла помогать своим родителям. Отпуская меня в институт, они очень переживали. Мама расстроилась из-за того, что я больше не смогу помогать ей с младшими детьми. Я сказала ей: «Мама, закончу институт, буду работать и тебе помогать». Я действительно вернулась в родной город, но быстро вышла замуж и снова уехала. Но всегда помогала маме, сестре и братьям.

Вообще я прожила счастливую жизнь, У меня был замечательный муж — яркий, сильный, красивый, даривший мне радость каждый день нашей совместной жизни. У меня дети — о которых можно только мечтать, внуки и правнуки приносят мне радость. Я счастливая жена, мама, бабушка. Я об этом не мечтала, но так в моей жизни случилось.




Партнеры