Надежда Савченко: Нюрнберга не получится

Александр Мельман
Обозреватель

32 года назад случился один из самых позорных и скандальных эпизодов за всю историю Советского Союза. Вечером 28 мая 1987 года в «сердце» страны — в Москве у стен Кремля приземлился самолет-«нелегал», которым управлял молодой немец Матиас Руст.

Опять всё зависит от Владимира Путина. Это как в «Списке Шиндлера»: «Я прощаю тебя» (контекст неважен). Так простит он Надежду Савченко, чтобы показать свое неимоверное величие, достоинство?

Он почти всегда успевал. Хотя «почти» здесь ключевое слово. Помиловал Ходорковского из-за болезни его мамы, и мама ушла из жизни в присутствии любимого сына. Освободил Сергея Алексаняна за несколько месяцев до смерти. Но с другой стороны: «Да чего ж мы гордимся, сволочи, что он умер в своей постели».

А если бы Путин не успел. Тогда бы как в рязановском «О бедном гусаре» из фамилии Мерзляев каким-то непонятным образом исчезла бы буква «л»…

А «почти» — это Магнитский. Смерть Магнитского в тюрьме. Потом «список Магнитского». Потом «закон подлецов». И сто тысяч протестного народонаселения. Но власти было наплевать. Не приняли бы они «закон подлецов», не было бы никакого антипутинского шествия. Но это оказалось делом принципа (надо наказать америкосов!), а сто тысяч на проспекте Сахарова — так, ничтожно малая величина…

С «Пусси Райт» то же самое. Не посадили бы девчонок, не было бы восьмидесятитысячного шествия против. И опять для Кремля это как укус комара…

Но теперь из-за Савченко столько протестующих, весь мир почти. Нам никак не выгодно держать ее дальше, тем более в таком состоянии. Но опять пойдут напролом? А международные издержки — какая малость. Да, во всем мире (кроме России) Путин из Мерзляева превратится в Мерзяева. Но не у нас же. У нас он по-прежнему будет великим и справедливым Пу.

Но Нюрнберга здесь не получится. Никак. Процесс Надежды Савченко как в увеличительном зеркале показывает всю несправедливость, неправедность этой войны. Нашей войны, которую мы ведем на чужой территории.

Я совсем не отрицаю, наоборот, понимаю сложность и неоднозначность всей российско-украинской ситуации. Но (о, ужас!) если бы на подобном суде в известном клетке присутствовал запрещенный у нас во всех смыслах и нехороший Ярош, то результат был бы тем же. Так как несправедливая и неправедная война.

Поэтому Владимиру Путину в сакраментальный фразе «Казнить нельзя помиловать» обязательно нужно поставить запятую в правильном месте. Конечно, не казнить и пускай не помиловать. Но обменять… Другого выхода нет. И не будет.

Другие записи в блоге