Михайловский театр открыл сезон любимым балетом Наполеона

После первой постановки «Коппелии» разразилась эпидемия холеры

Блеск музыки Лео Делиба и переделанный Артюром Сен-Леоном и Шарлем Нюиттером незатейливый сюжет из произведений находившегося на пике популярности Эрнеста Теодора Амодея Гофмана словно глоток шампанского опьянили парижан на премьере балета «Коппелия, или Девушка с эмалевыми глазами» 25 мая 1870 года, а несколько месяцев спустя в стране разразилась эпидемия холеры. Поставленный ровно через 150 лет спектакль, открывший 188 сезон Михайловского театра, тоже ставился в условиях пандемии. Его постановщик Михаил Мессерер приехать из Лондона не смог.

После первой постановки «Коппелии» разразилась эпидемия холеры
Франц — Иван Зайцев, Сванильда — Вероника Маркова. Автор фото Стас Левшин.

Известный балетмейстер, наследник знаменитой балетной династии репетировал с труппой дистанционно и тем не менее выпустил очень качественный, прекрасно отрепетированный спектакль. Такие вещи происходят, конечно, не по мановению волшебной палочки, а только тогда, когда режиссер прекрасно знаком с труппой, знает её особенности и стиль. Михаил Мессерер много лет был художественным руководителем, а ныне является главным приглашенным балетмейстером балетной труппы Михайловского театра и знает её досконально.

Из досье «МК»: Балет о танцующей кукле, в которую влюбился, думая, что это прекрасная девушка, юноша Франц ( механические игрушки тогда были в диковинку) самолично посетил император Наполеон III. Но ни монарх, ни его поданные и в страшном сне тогда не могли себе  представить, что уже через три месяца революция положит конец II империи и монархии во Франции. 2 сентября 1870 года Наполеон проигрывает решающую битву франко-прусской войны и сдается в плен. Двумя днями позднее в Париже провозглашается республика. 

В тот же день 2 сентября, в кафе неподалеку от Оперы от сердечного приступа умирает Сен-Леон, а 23 ноября в день своего 17-летия во время осады Парижа от холеры (по другой версии от черной оспы) уходит из жизни и первая исполнительница главной роли в этом балете (девушки Сванильды) Джузеппина Боззаччи. Для подающей надежды восходящей звезды Парижской оперы это был первый и последний в ее короткой жизни спектакль.   А за пять месяцев до краха, о конце никто не думает. Предгрозовая атмосфера маскируется легкомысленным весельем, и финал вместе с этим легкомыслием эпохи запечатлевает в своей музыке композитор Делиб, а в своем последнем балете хореограф Сен-Леон. 

Сейчас тема о кукле-автомате опять вошла в моду. Сразу несколько балетных театров мира обращаются к этому сюжету. Не так давно, уже после ухода из жизни его постановщика Сергея Вихарева, Большой театр возобновил свою громкую премьеру 2009 года, затем свою современную версию этой веселой истории показывает Балет Монте-Карло и его руководитель Жан-Кристоф Майо. Теперь к балетному шедевру обращается и Михайловский театр.

Возвращение «Коппелии» в стены Михайловского театра было тем более необходимо, поскольку этот классический балет является одним из первых (точнее вторым по счету), поставленных для только что созданной балетной труппы Малого оперного, ныне Михайловского театра её основателем Фёдором Лопуховым в 1934 году. Этот спектакль прочно вошел в репертуар МАЛЕГОТа  и ставился здесь трижды: кроме версии Лопухова, имеет в своей истории осуществленную в 1949 году редакцию Нины Анисимовой, а в 1973 редакцию Олега Виноградова.

В строгом смысле перед нами перенос балета в редакции Михаила Мессерера, которую тот поставил два года назад в возглавляемом Владимиром Кехманом Новосибирском театре оперы и балета (НОВАТ). Тем не менее Михайловский театр представил принципиально новый спектакль: перед нами совершенно разные постановки. Громадные пространства новосибирской сцены и относительно небольшая сцена Михайловского театра предполагали разные решения не только в оформлении, но и в хореографии.

В Новосибирске использовалась даже другая партитура. Мессерер поменял некоторые мизансцены, акцентировал другие нюансы. Изменены начало первого и второго акта: в новосибирской редакции Коппелиус играет с куклами, и все происходящее получается воображением. Кроме художника Вячеслава Окунева в Новосибирске спектакль оформлял Глеб Фильштинский , используя мультимедиа технологии. В НОВАТе картинка напоминала маленький театр с рядом лож полукругом, которые смотрели на зрительный зал, и в каждой из лож были сказочные персонажи, менявший  свой облик по ходу действия. При этом некоторые из них обладали пугающим сходством с реальными людьми, в частности с худруком НОВАТа и Михайловского театра Владимиром Кехманом, и действовали они на удивление синхронно с артистами.

Чисто технически на небольшой сцене Михайловского театра подобное оказалось повторить невозможно. Зато Вячеслав Окунев очень эффектно использовал традиционные театральные декорации: выстроил кукольно-красивый маленький городок, находящийся по либретто где-то на границе с Галицией, то есть на территории современной Украины и юга Польши.  Во втором акте создал чудесную мастерскую  кукольника, заполненную всевозможными механическими куклами: здесь есть китаец, шотландец, рыцарь, звездочёт, испанка, француженка, Пьеро, а также великан с огромной головой. В третьем акте перед зрителем предстает площадь с новыми часами на ратуше. Все это подано сценически выигрышно, театральное пространство наполнено светом и яркими красками.

Франц — Виктор Лебедев, Сванильда — Анжелина Воронцова. Автор фото Стас Левшин.

Достоинство спектакля Мессерера в том, что он старается отфильтровывать все архаизмы и анахронизмы, которые остаются в спектакле XIX века ,и сделать пантомимный спектакль более понятным для современной публики. В полной и довольно объемной партитуре сделаны необходимые купюры.  Михаил Григорьевич очень грамотно сократил какие-то мизансцены, традиционные и понятные публике XIX века, адаптируя спектакль под реальное восприятие современного зрителя. 

Спектакль сделан по мотивам классиков и с использованием хореографических мотивов и фрагментов хореографии автора спектакля Артюра Сен-Леона, а также Мариуса Петипа, Энрико Чекетти, Александра Горского. В то же время многие вещи поставлены Мессерером заново. Балетмейстер, к примеру, перенял многие постановочные решения спектакля Горского, ставившего «Коппелию» в Большом театре в 1905 году. Однако его спектакль больше ориентирован на традиционные советские московские редакции, в которых Горского не только возобновляли, но и корректировали в 30—е, 40-е, 50—е годы (последняя редакция была поставлена на сцене Кремлевского дворца в 1977 году) Е. Долинская, Л. Жуков, А. Кузнецов, А. Радунский, С. Головкина, М. Мартиросян.

Спектакль тогда был пересмотрен в сторону большей «реалистичности» и «народности», идеологически господствовавшей в советском искусстве, исчез элемент мистики и «гофманианы», воплощенной в Коппелиусе, который хочет вселить в куклу человеческую душу, чтоб её оживить. Трагическая трактовка этого героя в советском духе была заменена на оптимистическую. Коппелиус превратился в уважаемого горожанами кукольника (Сванильда просто договаривалась с Коппелиусом, и они пытались разыграть Франца), а дивертисмент III акта - в праздник литейного цеха в честь изготовления нового колокола.

III акт в редакции Мессерера – самая яркая часть спектакля, которая за счет изменений и сокращений в лучшую сторону отличается, например, от довольно скучной редакции Сергея Вихарева,  восстановленной в Большом театре по записям Гарвардской коллекции и опирающейся на версию Петипа-Чекетти 1894 года. Здесь Мессерер показывает праздник в честь установки новых часов – подарка Коппелиуса горожанам, а также свадьбу влюбленных.

Конечно, Мессереру знакомы многие версии этого балета, которые идут по миру. При этом он не ориентируется ни на одну из них от начала и до конца. После спектакля лучший исполнитель роли Коппелиуса из трех представленных Михайловским театром составов Михаил Венщиков сказал «МК»: «Это тот тип режиссера, который, наверное, до самого последнего дня ищет такие подходы, которые лучше всего подходят конкретному коллективу».

В частности, мужская вариация в первом акте была сделана на делибовскую же музыку, но не из этого балета (до Мессерера в своей «Коппелии» её использовал французский хореограф Ролан Пети) специально для премьера Михайловского театра Виктора Лебедева. Чувствуется, что спектакль ставился на него и первый состав, в котором Лебедев танцевал с очаровательной Сванильдой - Анжелиной Воронцовой, и который несомненно является лучшим. Воронцовой партия Сванильды настолько пришлась в пору, что казалось в этой партии ей даже ничего не нужно играть: она и была реальной Сванильдой. Не скроем, Виктору образ Франца удался еще и потому, что версия Мессерера знакома ему по редакции Новосибирского театра, где он вместе со своей женой Анастасией Соболевой танцевал премьеру. Всё легло на этого исполнителя в этой партии. Кроме того став папой (у пары недавно родился ребёнок) он повзрослел, что не замедлило сказаться и на актерской игре, по настоящему уверенной, весёлой и бесшабашной.

Прекрасно выстроенной роль Франца была и у Ивана Зайцева, вышедшего во втором составе. Опытный танцовщик он как никто раскрыл её актерски, а кроме того оказал существенную помощь своей партнерше Веронике Марковой в первой её по настоящему крупной партии. Готовивший роль Франца Иван Васильев в связи с плохим самочувствием и подозрением на коронавирус на премьере появится не смог, но в третьем составе его с успехом заменил недавно перешедший в труппу Михайловского театра бывший премьер Пермского театра оперы и балета Никита Четвериков. В качестве Сванильды ему досталась опытнейшая балерина Михайловского театра Ирина Перрен, что также добавило немало новых красок всему спектаклю.

Были на премьере и неожиданные открытия: вставную вариацию III акта, «комейную партию», ставшую настоящим украшением этого балета, во втором составе прекрасно станцевала вчерашняя выпускница вагановской академии Анастасия Смирнова. Как показали все три состава, выпущенная в суперсложных условиях премьера старинного балета, исполненная еще недавно находившимися на самоизоляции балетными артистами, мобилизовала труппу, раскрыла её лучшие стороны, предъявила отличный, хорошо вымуштрованный кордебалет, лишний раз подтвердив высокую профессиональную репутацию этого коллектива.