Годовщину Майдана не будут отмечать 70% украинцев

Им не до праздника

Ровно год назад, 21 ноября 2013 года, в Фейсбуке украинского телеведущего Мустафы Найема появилась запись: «Ладно, давайте серьезно. Вот кто сегодня до полуночи готов выйти на Майдан?». Когда количество желающих перевалило за тысячу, появилось новое сообщение: «Встречаемся в 22.30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей». Вот так невинно начинался Евромайдан, годовщину которого сегодня отмечают в Киеве. Если бы тогда людям, которые пришли к монументу Независимости выразить свой протест против отказа от подписания соглашения об ассоциации с Евросоюзом, показали картинку недалекого будущего Украины, думаю, они бы не поверили.

Им не до праздника

21 ноября объявлено на Украине государственным праздником. В канун праздничных торжеств сетевое издание Корреспондент.нет провело опрос: «Вышли бы вы на Евромайдан, зная о событиях, которые произойдут потом?» «Да, это было необходимо», — ответили 25,31% опрошенных. «Нет, последствия оказались слишком тяжелыми», — считают 17,27%. Больше половины — 51,27% — заявили, что они и год назад не поддерживали Евромайдан. И около 6% затруднились с ответом.

То, что Майдан не был выразителем воли большинства населения Украины, — это и без опроса было секретом Полишинеля. Собственно, именно поэтому кураторы Украины решили не тянуть до очередных президентских выборов, которые должны были состояться в марте 2015 года. Как там фишка ляжет, было не вполне понятно: никаких гарантий, что Янукович опять не победит, никто не давал. Поэтому его и свергли 21 февраля 2014 года, ровно через три месяца после начала Евромайдана, за год с небольшим до законных выборов. Но всего 25% активных майдановцев? И это при тотальной промывке мозгов, отсутствии альтернативных источников информации и наличии хорошо организованного и высокооплачиваемого «виртуального спецназа» из блогеров и укроботов, голосующих во всех опросах…

При этом значительная часть тех, кто и сегодня считает, что тогда все было сделано правильно, отделяет мотивы Майдана от его результатов. Мотивы-то, как водится, были чистыми и светлыми. За все хорошее против всего плохого. Против криминального клана «донецких», против коррупции, за евроинтеграцию. Евроинтеграция — это когда в Европу пускают без виз. Так объяснял мне молодой компьютерщик, работавший в интернет-кафе в здании почтамта рядом с Майданом. (Где теперь этот парень? Уклоняется от призыва? Воюет?..) Правда, и тогда уже было очевидно, что те, кто идет на смену «криминальному клану», не сильно от него отличаются. Но выбирали, как всегда, меньшее из зол.

22 февраля около Верховной рады я разговорилась с двумя, как они представились, «свидомыми громадянами» из Львова. Крепкие парни в касках, брониках, с битами в руках. Они откровенно делились со мной своим видением будущего Украины. «Демократия в том и состоит, что должен выкристаллизоваться лидер, заслуживающий народного доверия, — говорил один из них. — А народ ему делегирует полномочия. На год. Это испытательный срок. Через год он приходит, но не в окружении охраны, а приезжает на метро и выходит к людям. «Дорогие соотечественники! Я сделал то, то и то. Вот это я не смог сделать, потому что так сложились обстоятельства». — «Ну, вот тебе еще год». И если он опять не может отчитаться, народ его аккуратно приподнимает на палю (кол. — Авт.) и начинает опять думать, кого же теперь поставить».

«Мне очень нравится система управления в Шотландии, — говорил другой. — Мы были там в парламенте. Там любой человек может зайти в парламент. На стоянке нет ни одного лимузина. Депутаты ходят на работу пешком. Гражданин может подать запрос относительно любого депутата, чем он там занимается. И ему в трехдневный срок обязаны ответить».

Я не знаю, где сейчас эти ребята и живы ли они. Возможно, сложили головы где-нибудь под Иловайском. Тем, кто остался в живых, сейчас не до демократии. Их волнуют совсем другие проблемы. Вот только некоторые заголовки украинских СМИ в эти дни:

«Украина готовится к полному отказу от российского газа».

«От Африки до США: где Украине взять уголь».

«В Мариуполе за время «перемирия» погибли 20 бойцов АТО, 40 ранены».

«Донбасский синдром» (это о людях, получивших психическую травму на войне, — таких уже тысячи, это целое потерянное поколение, и это может стать серьезной проблемой). «Год назад, встречая в метро человека в камуфляже, я искренне радовалась — для меня это был символ баррикад, истинного, а не диванного Майдана, — пишет автор. — Сейчас я съеживаюсь при виде костюма хаки и механически смотрю на шеврон, руки и глаза. Часто бойцы в вагоне просто смотрят в пустоту».

«Травмы войны. Тысячи украинцев нуждаются в психологической помощи» — это, собственно, о том же.

«Можно ли сохранить тепло и государство одновременно?»

Вот в такой атмосфере Украина отмечает годовщину Евромайдана. И мне ее не жаль. Потому что то, что сегодня с нею происходит, неоднократно описано в истории. Вместо того чтобы скакать на свежем воздухе, стоило бы почитать учебники.

Вы наблюдали когда-нибудь, как целеустремленно бежит стадо баранов, ведомое каким-нибудь козлом-вожаком? Не исключено, что бараны при этом думают, что это их протест против коррумпированности пастуха. Или что их ведут на какое-то новое прекрасное европастбище. Но когда вы кушаете баранью отбивную — вы много думаете о мечтах данного барана?..

Сюжет:

Украинский кризис

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26679 от 21 ноября 2014

Заголовок в газете: Майдан мечты разбился о реальность