Венесуэла: Реализованная угроза как прецедент
В Венесуэле Дональд Трамп совершил переход от угроз к прямым действиям, отработав новую опасную модель. После введения морской и воздушной блокады последовал массированный удар по инфраструктуре близ Каракаса, а операция сил специального назначения привела к захвату президента Николаса Мадуро и его супруги с последующей их экстрадицией в Нью-Йорк. Эта акция, проведенная без санкции Конгресса и с очевидными нарушениями Устава ООН, доказала, что институциональные преграды более не сдерживают Трампа. Для остального мира Венесуэла стала тревожным сигналом, подтверждающим, что США способны стереть грань между риторикой и вторжением буквально за одну ночь, оправдывая свои действия борьбой с «наркотерроризмом» и открывая ресурсы страны для американских корпораций.
Колумбия: Недовольный союзник на очереди
Непосредственно после венесуэльской операции Дональд Трамп публично обвинил колумбийского президента Густаво Петро в потоках кокаина, наводнивших американские города. Это сопровождалось персональными санкциями, аннулированием визы и активизацией американских войск в Карибском море. Колумбия, формально являясь партнером США в борьбе с наркотиками, рискует стать показательным примером наказания непослушного союзника. Прямое вторжение считается маловероятным из-за высокой стоимости и рисков, однако сценарий ограниченных воздушных ударов, спецоперации или морской блокады под предлогом борьбы с картелями вполне реален. Угроза многократно возрастает, если часть колумбийской элиты предпочтет пожертвовать президентом Петро, чтобы избежать полномасштабного конфликта.
Мексика: Постоянное давление у границы
В отношениях с Мексикой Трамп использует проверенную тактику торгового шантажа, вводя дополнительные пошлины и лишь временно откладывая их после уступок со стороны президента Клаудии Шейнбаум. Хотя традиционное вторжение через Рио-Гранде из-за глубокой экономической взаимозависимости остается маловероятным, Вашингтон сохраняет в арсенале варианты ограниченных операций, ударов беспилотников и действий спецподразделений. Эти действия могут быть легализованы через существующие договоры о безопасности, по аналогии со сценарием в Нигерии, где удары наносились «в сотрудничестве» с властями. Таким образом, Мексика существует под постоянной угрозой экономического давления и силовых акций без формального объявления войны.
Канада: Дружба под вопросом
Канада, долгое время бывшая образцовым соседом, оказалась втянута в торговую войну, развязанную Трампом под предлогом борьбы с наркотиками и нечестной торговлей. Введение высоких пошлин на ключевые товары сопровождается провокационными заявлениями президента США о возможном присоединении Канады в качестве 51-го штата. Прямой военной угрозы нет, однако риск экономического и политического подчинения, подрывающего внутреннюю легитимность канадского правительства, вполне реален. Этот пример служит предупреждением всем младшим партнерам США о хрупкости даже давней дружбы.
Гренландия: Арктический аппетит Вашингтона
Настойчивое желание Трампа приобрести Гренландию, подкрепленное сомнениями в способности Дании защитить остров, после событий в Венесуэле перестало восприниматься как шутка. Прямое вторжение маловероятно, но сценарий постепенного склонения Гренландии к статусу протектората через создание кризисов, инфраструктурное проникновение и военное давление выглядит реалистичным. Сам факт, что президент США рассматривает возможность отобрать территорию у союзника по НАТО, создает прецедент «натовского каннибализма» и является тревожным сигналом для всей Европы.
Иран: Старая мишень в новой реальности
Иран остается постоянной мишенью, при этом угрозы в его адрес давно вышли за рамки простой риторики. Трамп уже наносил удары по ядерным объектам совместно с Израилем и продолжает грозить новыми, особенно на фоне внутренних протестов в Иране, которые Вашингтон может использовать как предлог для «защиты демонстрантов». Опасность заключается в том, что новые точечные удары могут последовать без предупреждения, повышая риск масштабной эскалации из-за ответных действий Тегерана и его региональных союзников, что окончательно похоронит дипломатические каналы.
Нигерия: Лаборатория «гуманитарного» интервенционизма
Операция в Нигерии, где американские силы нанесли удары по базам боевиков под предлогом защиты христианского населения, представляет собой новую модель интервенции. Она сочетает в себе моральное обоснование, риторику о правах верующих и применение силы без масштабного вовлечения сухопутных войск. Эта модель, минимизирующая американские потери и позволяющая разделить ответственность с местными властями, создает опасный прецедент для её применения в других странах Африки и Азии, где Вашингтон сможет найти подходящий «гуманитарный» повод.
Китай: Холодный экономический конфликт
В отношении Китая Трамп ведет тотальную экономическую войну, используя повышенные пошлины, ограничения на экспорт технологий и объявление чрезвычайной экономической ситуации. Хотя прямое военное столкновение маловероятно, постоянное экономическое давление создает атмосферу затяжного холодного конфликта. Эта ситуация усиливает национализм по обе стороны и многократно повышает риск того, что любой инцидент в Южно-Китайском море или в воздушном пространстве будет неверно интерпретирован, что может привести к непредсказуемой эскалации и политической дестабилизации во всем регионе.
Россия: Угроза как инструмент давления
По мнению аналитиков, Трамп ведет двойную игру в отношениях с Россией, публично заявляя о желании мира, но одновременно наращивая военное присутствие на границах сферы её влияния и призывая Европу к милитаризации. Прямой удар по ядерной державе считается маловероятным, однако опасность кроется в системном подрыве стабильности. Разрыв договоров о контроле вооружений, милитаризация Восточной Европы и угрозы энергетическими санкциями создают взрывоопасную среду, где даже незначительный инцидент может привести две державы к грани прямого столкновения. Главная угроза для России заключается в непрерывном гибридном давлении и провокациях.
Куба: Удушение вместо вторжения
После удара по Венесуэле, ключевому союзнику и донору Гаваны, угроза для Кубы резко возросла. Трамп расширяет санкционный режим и заявляет о скором падении кубинского правительства. Вероятность масштабной высадки морской пехоты пока невелика, однако сценарий постепенного удушения через тотальную блокаду «нового типа» и использование любого внутреннего кризиса для «гуманитарной интервенции» весьма реален. Вашингтон исходит из того, что ни Россия, ни Китай не станут рисковать глобальной войной за защиту острова.
КНДР: Ядерное противостояние на грани срыва
Отношения с Северной Кореей вернулись к циклу угроз и учений. Обладание Пхеньяном ядерным оружием делает маловероятным сценарий прямой попытки смены режима, что лишь подтверждает ценность ядерного арсенала как средства сдерживания. Однако основная опасность заключается в крайне высокой вероятности фатальной ошибки или неверной оценки намерений. Любое усиление давления, учения или угроза в этом контексте несут риск перерастания игры в запугивание в полномасштабную катастрофу, которая затронет весь регион, включая Китай, Россию и Японию, делая Корейский полуостров одним из самых опасных мест на планете.
News PostSeven: следующим Дональд Трамп мог бы похитить Ким Чен Ына
Что хочу, то и ворочу: Трамп рассказал, чем он руководствуется во внешней политике
Дядя Сэм растерян: США не в состоянии перехватить русский «Посейдон»
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
