Российский шоу-бизнес восстал против Госдумы из-за закона о концертах

Алексей Кортнев: «Это идеологическая акция!»

25 декабря 2015 в 17:36, просмотров: 231081

Очередной «подарочек» от наших законотворцев страна получила к Новому году: вся музыкальная общественность вмиг встала на уши. Cтремительно и тайно, без общественных и экспертных обсуждений Госдума в момент приняла в первом чтении законопроект, который вызвал страшное возмущение всего российского шоу-бизнеса, артистов, музыкантов — от Земфиры до Макаревича.

Российский шоу-бизнес восстал против Госдумы из-за закона о концертах
фото: Алексей Меринов
Алексей Кортнев

Закон носит длинное название «Об основах деятельности по организации и проведению зрелищно-развлекательных мероприятий в РФ».

Якобы борясь с фейковыми и нечистоплотными артистами, обманывающими население (повод, если честно, так себе), депутаты (а точнее, стоящие за ними силы) решают ВДРУГ весь гастрольно-концертный рынок страны взять «под колпак», под тотальный контроль, и мало того — еще и посадив промоутеров-прокатчиков на оброк.

По мнению наших экспертов, здесь, как и во всякой российской закручивающей гайки «инициативе», два дна. Первое «дно» старо и банально как мир — поделить рынок между крупными игроками, убив и растоптав «мелюзгу». Но это было бы еще полбеды. Главное «дно» — словами Алексея Кортнева — это «идеологическая акция», вытесняющая с рынка любой альтернативный голос (в смысле — голос художника), не аффилированный с официозом — властными или околовластными структурами.

Конкретный механизм законопроекта хорошо описан в эмоциональном открытом письме, выложенном в Фейсбуке Бориса Гребенщикова. Он объясняет: те, кто собирается давать концерт в зале площадью больше, чем 400 квадратных метров, должны обязательно быть членами некоей отраслевой «саморегулируемой организации» - в ее составе должно быть минимум 50 человек. С каждого причитаются членские взносы: 150 тысяч рублей в год.

фото: Геннадий Авраменко
Борис Гребенщиков в открытом письме выступил против нового закона о концертной деятельности.

Иным языком говоря, некие новые образования (СРО), которые никому и в страшном сне не могли присниться, теперь будут (да еще за деньги) решать, выступать такому-то артисту или нет.

Вот как разъяснил мне сие положение Юрий Гурьев (директор Максима Леонидова, также протестующего против странного закона):

Представьте, теперь любой директор Дома культуры в городе N не сможет просто так пригласить музыканта, он будет обязан обратиться в СРО, а это значит, что все начинающие артисты из дальних уголков нашей необъятной просто не смогут выйти ни на какие более-менее приличные просторы, ибо, чтобы для них организовать выступление, надо будет идти на поклон к СРО, и они будут решать: этого мы пускаем, а этого нет.

Этакий единый Госконцерт с худсоветами получается, еще и с филиалами на местах. Таким образом, мы получаем глобализацию и тотальный контроль всей концертной деятельности. И я уверен, что нормальные, понимающие люди никогда не подпишутся под таким законопроектом. Это может заинтересовать только тех артистов, кто находится при власти, рядышком, у руля и уже делит этот «пирог». И то, что закон прошел первое чтение, — это, поверьте, уже тревожно. Нас опять хотят причесать под одну гребенку».

***

Уважаемые отечественные музыканты, уже хлебнувшие и «совка», и разгула 90-х, ну совершенно не понимают: а) как можно такие вещи принимать тайком, без широкой экспертной оценки; б) почему музыканты, певцы, продюсеры, директора, прокатчики в принципе должны ходить на поклон к «дяде», чтобы им либо разрешили, либо не разрешили выступить где-либо с концертом?

Опять возвращаемся в Советский Союз? Никак у нас не получается жить без клетки, намордника и поводка? Всем по наморднику и улыбаться — как в «Кин-дза-дза» Данелии? Как можно обязать людей вот так, из воздуха, платить какие-то взносы? Или как в анекдоте про гаишников: «Сынок, вот ты спишь, а они уже все утро бесплатно ездят!». Теперь «сынок» проснулся…

Чем все это опасно? — добавляет Алексей Кортнев. — Помимо музыкального рынка это сильно ударит по театральной антрепризе. По России и сопредельным государствам часто ездят труппы, насчитывающие 2–3 человека (вместе с обслуживающим персоналом 6–7); бюджет подобных спектаклей мизерен.

И представить себе, что их делами будет заниматься какой-то сертифицированный промоутер, который заплатит СРО вступительный взнос, имея солидное обеспечение в 150 миллионов, просто невозможно. Таким образом, антреприза на 90% накроется медным тазом.

Понятно, что не все спектакли в антрепризе хороши — там много халтуры. Но это не повод зачищать весь рынок. Пускай зритель сам голосует рублем. И то же самое касается гастролей молодых рок-команд — их же тысячи, и до сего дня они умудрялись как-то концертировать, объединялись в маленькие а-ля фестивальчики. Так вот и они все оказываются под серьезной угрозой!

Всем, кому я звонил, просто не могли уже сдерживать эмоций. Как это разнится с благостной картинкой очередной скучной пресс-конференции нашего местного бога!

Любые инициативы ужасны, — говорит композитор Алексей Айги. — Хоть один закон за последние годы улучшил жизнь людям? Конкретно этот закон существенно осложнит жизнь всем организаторам концертов и музыкантам — как известным, так и начинающим.

Будет создано нечто вроде монополии, что закроет двери для большинства независимых артистов. Масса мест просто закроется, государственные организации выживут, но ничего нового в их стенах не появится, увы.

Если говорить об академических музыкантах, то, возможно, это будет еще одним толчком к отъезду на Запад представителей нового поколения, которые не нашли себе места в государственных филармониях и жили за счет самоорганизации. Ну и понятно, что это только начало — затем будет новый закон о соответствии «генеральной линии партии», цензурирование определенной музыки, определенных артистов…

Напоминаю, что против законопроекта уже подписались Бутусов, Гребенщиков, Кинчев, Кортнев, Земфира, Светлана Сурганова, Максим Леонидов, Лагутенко, Макаревич, Полина Осетинская, композитор Владимир Мартынов вместе со своей женой, известной скрипачкой Татьяной Гринденко etc. Число противников день ото дня растет.

Что у нас происходит?! — в сердцах возмущается Татьяна Гринденко. — Все разрушается на глазах! Мало того что классическая музыка и без того не может быть самоокупаемой, так подобного рода инициативы по глобализации рынка — это вообще конец всему.

Если кто-то будет вынужден платить за наши концерты в СРО такие бешеные для нас деньги, о каких концертах будет идти речь? Сейчас и без того колоссальные сложности — ни у кого нет денег, организовать концерты невозможно без хороших спонсоров; я за 15 лет выезжала по стране лишь на концерты в Красноярске, Чите и Иркутске. И все! Никто заплатить не может. А если эти СРО еще введут — это совсем добьет нашу деятельность.

Противники аргументированно доказывают, что закон в таком виде абсолютно не учитывает ни ежегодные студенческие и молодежные фестивали, ни благотворительные мероприятия; не учитываются также интересы профессиональных организаторов, работающих исключительно на местном рынке: «Где найти 49 партнеров для организации СРО организатору детского праздника в отдаленном районе Восточной Сибири?» (Этот законопроект обязывает этим самым СРО состоять не менее чем из 50 членов-прокатчиков.)

— Понятно, что я в первую очередь беспокоюсь за свой академический цех, — говорит Денис Мацуев, — но как бы там ни было, любой закон надо сообща обсуждать, а не просто принимать и ставить всех перед фактом. Те же взносы: для кого-то 150 000 — небольшая сумма, а для многих организаций это огромные деньги; классическая музыка несравнима по обороту с эстрадой, и здесь надо быть предельно осторожными.

Так что сейчас главная задача — придать делу максимальную огласку, организовать антилобби, чтобы странный проект прошел подробное обсуждение во всех музыкальных и артистических кругах. Есть простая формула: не сопротивляешься — прогнут.

Нужно настаивать на другой редакции закона, — завершает Алексей Кортнев, — а то мы получаем идеологическую диверс… идеологическую акцию, где весь рынок подчиняется конкретным людям, с которых государство может спросить.

И в этой ситуации никакой альтернативной музыки или альтернативного мнения не может быть выражено. Мы останемся с Басковым, Киркоровым и другими преданными нынешней власти людьми. Всё! И страшно то, что здесь как раз на первом месте стоят отнюдь не экономические интересы (крупным игрокам на театральную антрепризу начхать); это делается, чтобы полностью контролировать рынок, как во время Советского Союза.

Справка «МК» о ситуации вокруг законопроекта

История законопроекта «Об основах деятельности по организации и проведению зрелищно-развлекательных мероприятий в Российской Федерации» наводит на мысль о том, что у него есть очень серьезные лоббисты в высших эшелонах российской власти.

Во-первых, объемный документ (28 страниц) был внесен в Госдуму 1 декабря 2015 года, а уже 15 декабря прошел первое чтение. Такое бывает лишь при недвусмысленно выраженной политической воле правительства или Администрации Президента.

Во-вторых, среди авторов законопроекта сначала значились глава Комитета по собственности Сергей Гаврилов (КПРФ) и первый замглавы Комитета по культуре Зугура Рахматуллина («ЕР»), но к ним быстро примкнули еще 8 единороссов. Кроме г-жи Рахматуллиной, ни один член Комитета по культуре под текстом не подписался. Это позволяет предположить, что настоящие авторы сидят не в Министерстве культуры. На это же косвенно указывает и огромное количество «серьезных замечаний» (7 страниц!) в заключении Комитета по культуре: там говорится о поддержке инициативы в первом чтении лишь при условии его доработки ко второму чтению.

Кстати, на странице законопроекта в официальной электронной базе парламента значится, что внесенный документ — «совместного ведения», то есть и перед первым, и перед вторым чтением его следует рассылать на 30 дней в регионы для получения отзывов. Срок этот может быть сокращен решением Совета Думы. Но никакой рассылки вообще не было.

Г-н Гаврилов в разговоре с «МК» заверил, что текст «серьезно переработают» ко второму чтению с учетом замечаний Комитета по культуре — «без особой спешки» и «с учетом зарубежного опыта». Он полагает, что саморегулирование зрелищно-развлекательных мероприятий — это «единственно возможная альтернатива более жесткому государственному регулированию и контролю».



Партнеры