Рассуждения о неуслышанном Путине и недосказанном Чубайсе

Что не так с либерализмом

06.08.2019 в 18:36, просмотров: 10046

Гайд-парк на бумажном носителе, обосновавшийся на страницах «МК» под рубрикой «Свободная тема», не так давно дал трибуну профессору философии Игорю Чубайсу для научной оценки позиции Президента России по либерализму. Хотелось бы подискутировать с ним по этому вопросу.

Рассуждения о неуслышанном Путине и недосказанном Чубайсе

Тема отнюдь не пустая, более того: это вопрос существования или погибели государства — сначала духовно-нравственной, а следом и материальной. Половина беды в том, что большая часть населения России масштаба катастрофы от господства либеральной идеологии не понимает. Их уже замучили эти «измы»: ну, был капитализм, социализм, и даже какой-то коммунизм строили 70 лет, теперь, оказывается, либерализм. Не один ли черт? Пара сотен человек, правда, богатеют, а остальные плавно нищают. И все ощущают (даже осознают), что нравственная атмосфера в стране поганая, коррупционеров всё сажают, но толку нет, а главное, что власть кроме как организацией и проведением экономических форумов и переговоров на высшем уровне, заботой о цене рубля, нефти и газа иным не занимается, а главное, не имеет четко выраженной идеологии. Что теперь-то строим? Чем сердце успокоится?

Ответ: строим правовое государство, социальное, где человек — мера всех вещей. Знающие люди подскажут: уже строили при коммунистах. Читайте, например, политический доклад ЦК КПСС XXVII съезду КПСС: «Социализм — общество высокой нравственности». Ну и так далее о построении правового государства, где человек — мера всех вещей. Начали строить в конце ХХ века и строим уже 31 год.

Официальная государственная идеология у нас прямо запрещена на уровне Конституции РФ как некая государственная или обязательная (ст. 13).

А что же тогда является источником негосударственной и необязательной идеологии? Сама Конституция РФ. Как она зарождалась? Еще вполне прокоммунистический Верховный Совет РСФСР 22 ноября 1991 года принял Декларацию прав и свобод человека и гражданина в соответствии с известной Всеобщей декларацией (чисто либеральный вариант), и практически все ее положения вошли в действующую Конституцию РФ.

Действующую Конституцию приняли на некоем всенародном голосовании 12 декабря 1993 года, в то время как согласно ст. 3 Конституции РФ «высшим непосредственным выражением власти народа является референдум», требующий строго регламентируемой процедуры проведения, где должно быть «за» и «против». Проект текста Конституции провели кулуарно и кабинетно, выбросив все упоминания о религии, о роли которой по большей части и говорил В.В.Путин с представителем газеты The Financial Times.

Взгляните по возможности на эту беседу. «Представитель» ведет себя как опытный следователь с подозреваемым. Сначала куча второстепенных вопросов, на которые В.В.Путин уже не раз публично отвечал. А когда собеседник явно устал (и прямо сказал об этом), задается главный вопрос на засыпку о традиционных ценностях, либеральной идее, о религии: «Религия не является ли опиумом для народа?»

Сразу вспомнишь известного философа Х.Д.Кортеса, сказавшего много лет назад: «Из всех школ либеральная — самая неученая и эгоистичная».

Неученая до того, что даже Карла Маркса цитирует, как жуликоватые и необразованные большевики начала ХХ века. У Маркса (еще в молодые годы больше католика, чем сектанта) это звучит совсем в ином ключе: «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому, как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа».

На такие важнейшие для государства темы, как религиозно-нравственные основы государственности, нравственно-идеологические ценности, ущербность либеральной идеологии, нельзя беседовать мимоходом, да еще и с тем человеком, который тебя понять не хочет, да и не может.

Профессор Чубайс замечает, что «дорогое всем нам слово «свобода» вполне объяснимо из смысла либеральной толерантности и может иметь положительные и отрицательные последствия и проявления в том числе «свободы от любых принятых в обществе внешних и внутренних норм».

В каком обществе: несуществующем (но желанном либерал-демократами) гражданском? Но оно политическая фикция. В христианской религиозной общине есть ясное понимание евангельской свободы: «Где дух Господень, там и свобода».

Но христианская община в нашей стране отделена от государства, которое максимально толерантно (см. ст. 14, ст. 28 Конституции РФ). Нравственная философия давно установила, что либеральная свобода — это свобода «от» (желательно от всего), а христианская — свобода «для» стремления к достижению христианских идеалов.

Но насчет свободы в рамках «либеральной толерантности» от внешних норм, принятых в обществе, все непросто. Либеральная школа породила теорию и практику так называемого юридического солидаризма, где во главе угла стоят некие общеобязательные законодательно прежде всего установленные нормы поведения, заведомо лишенные всякого религиозного и даже метафизического содержания. Формальное законничество, жесткая версия «легизма» — вот что давно навязано Европе и с начала ХХ столетия навязывается России. Это то, что называется позитивизмом.

Это и обусловило «нравственный закат западного мира, о котором в начале ХХ века написал немецкий философ О.Шпенглер (ему можно верить — он не агент КГБ или НКВД).

У нас на страже позитивизма зорко стоят председатель Правительства РФ, председатель Конституционного суда РФ и т.д., и т.п.

Либерализм — это мир второстепенных, относительных ценностей, а о традиционных духовных он готов лишь порассуждать на благо «разумного эгоизма». Наши политологи сами запутались и других запутывают обсуждением словосочетаний «либеральный консерватизм» или «консервативный либерализм». Только что не предложили еще в Англии объединиться либералам и консерваторам.

Президент РФ в обсуждаемой беседе справедливо полагает, что либерализм как идея себя изжил. Но так же полагали еще в середине ХХ века Н.А.Бердяев, И.А.Ильин, С.А.Левицкий и другие. Либерализм своим закостенелым релятивизмом опасен для государств, предназначенных Богом иметь нравственный, христианский, религиозный «код» — таких как Россия, Украина, Белоруссия, Сербия, Грузия и многих других.

Либерализм сам по себе не умирает, так как представляет из себя злобную гидру: уберут одного первого зампреда из правительства — и на его месте возникнет другой. На критику в свой адрес либералы плевать хотели, ссылки на научные авторитеты их не трогают — для них нет авторитетов, кроме тех, кто им платит. Кто-то против либерализма? Хорошо и вполне толерантно. Безыдейность и есть главная идеология либерализма. Известный своими книгами митрополит Тихон (Шевкунов) уточнял, что английские консерваторы в поисках перевода на свой язык слова «либерал» нашли лишь один возможный — анархист. Отец Павел Флоренский называл либерализм анархическим. Да и известный философ И.А.Ильин считал путь либеральной демократии путем от монархии к анархии.

С религией либерализму не по пути. Еще более ста лет назад французский философ А.Фулье заметил: «Государство тем либеральнее, чем дальше отстоит от религии».

Почти риторический извечный русский вопрос: кто виноват и что делать?

Кто виноват — понятно, это мы сами попускаем властвовать над собою на территории более чем тысячелетнего православного государства по сути атеистической либеральной идеологии. Это не от избытка веры, а от ее недостатка. Это кризис нашего мировоззрения и правосознания.

Что делать? Мой оппонент полагает, что нужна идеология как «система норм», и прежде всего «нам необходим патриотизм».

Но вам ответят, что система норм у нас уже есть — смотри Основной закон — Конституцию (ниже скажу, кто ответил). А идеология — это не «система норм», но, как считал известный ученый А. Шлезингер, — это «жесткая доктрина, при помощи которой люди стремятся изменить мир и сохранить его идеалы — это цели нации и тот дух, в котором она к этим целям стремится… Это модель, построенная из элементов реальности».

Дух можно почерпнуть только из религиозной «доктрины», так как дух официальных законов лишь филология юридического языка и правовых понятий.

Бездуховный патриотизм — это разнарядка для призыва в армию. Патриотизм предполагает свободную любовь к Родине, а любовь — высокое аскетическое и жертвенное нравственное чувство.

Государство как таковое не в состоянии проповедовать любовь, не в состоянии сделать своих подданных религиозными. Это удел Церкви. Государство в состоянии дать своей Церкви защиту, создать условия для свободного духовного развития своих граждан, исповедующих прежде всего государственно образующую религию — христианство.

Президент России как бы не против: «мы должны быть лучше в нравственности, русское общество испытывает явный дефицит духовных скреп, закон может защищать нравственность, мы должны укреплять духовно-нравственную основу общества» (2012 год, Послание Федеральному собранию).

И ему в открытом письме в 2013 году предложили для этого внести изменения в Конституцию. Но последовал отказ: «Конституционный каркас должен быть стабильным» (2013 год, Послание Федеральному собранию).

Неприятный факт, но РПЦ Московского патриархата публично по этому вопросу отмолчалась.

Между тем мудро замечено: «Не поддавайтесь иллюзии, будто мораль возможна без религии» (не теолог и не богослов, а президент США Дж. Вашингтон).

Следует обязательно заметить увиденное философами и известными личностями еще в середине XX века, что отрекшийся от духовных основ либерализм уже непоправимо подъеден культом великого предпринимателя и мещанского благополучия и сбылось предсказание Бернарда Шоу, что из всех схваток с «измами» победительницей выйдет демократия, но с сильной прививкой тоталитаризма. Но на сей день по-прежнему актуальны «две основные лжеидеи — отрицание неповторимой самости в человеке и отрицание наличия высших ценностей. Эти лжеидеи, будучи проведены на практике, приводят обычно к страшным результатам».