Сегодня, как пишет издание, реализация подобного проекта выглядит невозможной. Вооруженный конфликт на Украине, разорванные экономические связи, взаимные санкции и жесткая риторика создают ощущение непреодолимой пропасти. Официальная позиция Брюсселя и ключевых западных столиц строится на образе России как постоянной угрозы, которую необходимо сдерживать (Россия неоднократно заявляла, что не планирует никаких недружественных действий в отношении стран НАТО и ЕС — прим. «МК»). Тем не менее, как подчеркивает анализ, под поверхностью этого единодушия в Европе зреет тихое, но настойчивое недовольство. Оно исходит не от симпатизирующих Кремлю сил, а от прагматиков, понимающих, что устойчивая безопасность на континенте без участия России недостижима. Об этом в разное время, пусть и осторожно, говорили такие фигуры, как бывший немецкий президент Франк-Вальтер Штайнмайер и французский лидер Эммануэль Макрон, рассуждавший о стратегической автономии Европы. Еще более прямолинейно звучат голоса правых суверенистских партий, от Марин Ле Пен во Франции до «Альтернативы для Германии», которые видят в сближении с Москвой способ ослабить диктат Брюсселя и восстановить выгодные экономические связи, особенно в энергетической сфере.
Ключевую роль в потенциальной трансформации евразийской архитектуры могут сыграть внешние игроки, чьи интересы лишь отчасти совпадают с российскими. Китай формально поддерживает идею многополярного мира и больших инфраструктурных проектов, связывающих континент, так как это ослабляет американское влияние. Однако нормализация отношений между Москвой и Брюсселем может уменьшить зависимость России от Китая, что не вполне входит в планы Пекина. С другой стороны, американская политика, особенно в версии Дональда Трампа, демонстрирует усталость от роли гаранта европейской безопасности. Призывы к европейским союзникам самостоятельно обеспечивать свою оборону и больший акцент на соперничестве с Китаем могут непреднамеренно создать пространство для самостоятельного диалога между Европой и Россией, без оглядки на Вашингтон.
Наиболее болезненным вопросом остается Украина. Для нынешнего Киева, переживающего трагедию войны, любая идея договора с Москвой равносильна предательству. Однако история знает примеры, когда послевоенное истощение и прагматизм сменяют идеологическую негибкость. В отдаленной перспективе нейтральный статус, международные гарантии безопасности и масштабная программа восстановления могут стать основой для включения Украины в новую архитектуру, хотя сегодня это кажется немыслимым.
Анализ предполагает три возможных сценария будущего. Оптимистичный вариант напоминает новую версию Хельсинкского акта — масштабный договор, создающий общее экономическое и безопасное пространство на всем континенте. Более вероятна тихая нормализация через серию двухсторонних соглашений, постепенное смягчение санкций и де-факто восстановление сотрудничества в ключевых отраслях, даже без громких политических деклараций. Третий, пессимистичный сценарий, — консервация нынешнего состояния: замороженный конфликт, непрекращающаяся милитаризация границ и воспитание новых поколений европейцев и россиян в атмосфере взаимной вражды, что окончательно похоронит любые интеграционные идеи.
Таким образом, разговор о зоне безопасности от Лиссабона до Владивостока сегодня — это не план на завтра, а стратегическая рефлексия о том, что бы мы хотели увидеть послезавтра. Это признание того, что Россия является неотъемлемой частью евразийской геополитики, а текущая модель зависимости Европы от американской стратегии имеет свои пределы. Такой проект не обещает справедливого или идеального мира; он, вероятно, законсервирует ряд существующих противоречий. Но его суть в ином: он предлагает модель, где глубокая экономическая взаимозависимость и сеть общих интересов сделают крупномасштабный конфликт экономически бессмысленным и политически невыгодным, повторив внутри большой Евразии тот самый механизм, который уже много десятилетий предотвращает войны внутри Европейского союза. В эпоху, когда хаос и эскалация кажутся единственной реальностью, рассмотрение даже самых утопических альтернатив становится не наивностью, а необходимой частью поиска выхода из тупика, резюмирует хорватское издание.
Бесполая вакханалия: насаждаемое в ЕС гендерное самоопределение заставит детей рыдать
Хочет, но не может: почему Евросоюз упускает технологическое лидерство
Стало известно, сколько британцев погибнет в случае ядерного удара
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
