Почему в либеральном контексте почти не было трагедии в Манчестере?

Александр Мельман
Обозреватель

32 года назад случился один из самых позорных и скандальных эпизодов за всю историю Советского Союза. Вечером 28 мая 1987 года в «сердце» страны — в Москве у стен Кремля приземлился самолет-«нелегал», которым управлял молодой немец Матиас Руст.

Я не понимаю. Не понимаю, почему после теракта в Манчестере, унесшего 22 человеческих жизни, десятки раненых — теракт мирового значения, по-моему, в либеральной среде совсем не изменился темник. То есть английской трагедии будто и не было. На повестке дня Кирилл Серебренников, конечно, Алексей Навальный, конечно, с его вилками за 12 тысяч. Не его, конечно, а Михаила Леонтьева. Ну и Сечина немножко.

И тем не менее странно: теракт почти не замечен. А когда у нас взорвали в Питере метро — только и говорили. Говорили, что это плата нам за Сирию, за то, что мы в нее вляпались. Правильно говорили! Но здесь-то чего молчать?

Неужели только потому, что это не входит в нашу либеральную концепцию: есть преступная Россия и весь западный демократический мир, который всегда прав. Ну, почти всегда. Взрыв в Манчестере нарушает эту концепцию, потому что тогда получается другая версия, путинская: у нас с Западом общая судьба, а исламские террористы — наши общие враги.

Конечно, федеральные каналы начинали свои новости именно с манчестерской трагедии. Потому что помимо сочувствия, сопричастности, они используют этот факт на все сто процентов — для политики Кремля. И это, безусловно, пропаганда. Но почти не упоминать манчестерскую трагедию в российском либеральном контексте — пропаганда точно такая же. Или контрпропаганда, если вам так нравится.

Не понимаю.

Другие записи в блоге