В первой советской статье о The Beatles их назвали "Битлис"

История "Звуковой дорожки"

11.09.2019 в 18:57, просмотров: 6098

Наш музыкальный обозреватель Артур Гаспарян продолжает вспоминать историю культовой рубрики "Звуковая дорожка". В этой части - о первых в стране хит-парадах, Алле Пугачевой и группе "Битлис".

В первой советской статье о The Beatles их назвали
Группа «Аквариум» (фото середины 80-х гг.) впервые возглавила список лучших групп в хит-параде ЗД-83 в отсутствие «запрещенной» «Машины Времени». Но «МК» это не спасло от скандала...

Продолжение. Начало читайте здесь.

Тем временем «ЗД» начала первой в стране публиковать хит-парады. По условностям допустимой лексики в советской прессе термин «хит-парад» считался недопустимым «пресмыкательством перед Западом», поэтому несколько лет рубрика выходила как «Музыкальный парад». В первый «парад» в октябре 1977 г. вошли две песни Пугачевой — «Волшебник-недоучка» на 9-м месте и «Не отрекаются любя» на 4-м месте. Возглавила «список популярности» тогда София Ротару с патриотической песней «Родина моя». Люди выбирали из того, что можно было услышать в советском эфире, на пластинках единственной государственной фирмы грамзаписи «Мелодия» и в крайнем случае на магнитофонных записях. Зато в октябре 1978 г. пять песен АП входили в «десятку месяца», из них четыре заняли верхние строчки: «Песенка про меня», «Сонет Шекспира», «Возьми меня с собой», «Песенка первоклассника». Появился и список грампластинок, где дебютный альбом «Зеркало души» сразу занял 1-е место. В январе 1979 года Алла уже с шестью песнями доминировала в десятке «Музпарада» — добавились «Этот мир» и блюз-роковая баллада «Приезжай». Тотальная доминация!

В итоговом хит-параде за 1983 год Пугачева помимо «лучшей певицы» оказалась в тройке «лучших композиторов». Союз композиторов СССР настрочил кляузу на «МК» и его главного редактора в горком партии, поскольку презрительно не считал Пугачеву «советским композитором» — она не имела «корочки» СК, а значит, не имела права считаться «советским композитором», даже если бы сочинила второе «Лебединое озеро».

«МК» вынесли порицание, главреда спросили: «Вам не стыдно?» — и впаяли партийный выговор, а «ЗД» закрыли на 9 месяцев — правда, не только из-за Пугачевой, но и за другие вольности, в том числе за «лучшую группу» «Аквариум» (оказавшуюся «антисоветской») и «магнитоальбом года» «Банановые острова» композиторов Владимира Матецкого и Юрия Чернавского, поскольку это была не выпущенная официальной фирмой «Мелодия» пластинка, а «самодеятельный» магнитоальбом на кассетах, т.е. «подпольная», а значит, и «подрывная» запись.

«ЗД» периодически закрывалась цензурой также в 1981–1982 гг., из-за чего не были опубликованы хит-парады по итогам года. Однако «лучшей певицей года» Алла Пугачева по опросу читателей «МК» становилась в 1978, 1979, 1980, 1983, 1986–1989, 1995, 1998, 2000, 2002 гг., т.е. 12 раз. Абсолютный рекорд хит-парадов «ЗД»! Количество ее песен в топах еще выразительнее превзошло всех и вся.

В 1999 г. по итогам 25-летия «ЗД» читатели «МК» назвали Аллу «певицей века», в 2010-м она стала «артистом года», а в 2017-м «персоной года» после нашумевших говорящих «тапочек Примадонны», которыми она ответила на крикливую петицию критиков ее появления в «Новогоднем огоньке» и пляжных фотографий в Юрмале.

В 3 часа ночи вселились черти

В 1988 г. Алла Пугачева приняла участие в первом устном выпуске «МК» в МДМ на Фрунзенской. Самая популярная газета и самая популярная певица в одном месте и в одном флаконе — Москва бурлила. Алла 50 минут общалась с читателями, заполнившими зал до отказа, рассказывала, отвечала на вопросы, призналась: «Мне было очень интересно с вами говорить. Наверное, надо бы так чаще встречаться», — а в конце спела под собственный аккомпанемент на рояле «маленькую простую песенку, за которую меня в свое время выгнали из (музыкального) училища Ипполитова-Иванова. Может, теперь она понравится Жанне Агузаровой?» И спела «Я тебя поцеловала». Неизвестно, понравилась песня Агузаровой или просто не долетела до «марсианки», но очень скоро этот шлягер стал очередным хитом Примадонны и порвал все хит-парады.

На той встрече с читателями Алла рассказала о своих встречах с Владимиром Высоцким:

— Я не считаю, что имею право причислять себя к друзьям Владимира Семеновича. Мы были просто знакомы. Мне было совсем мало лет — 16, я петь-то не собиралась, у нас просто была одна общая компания. И там был один друг, военный. Фотографировался. Слева — Володя, справа — я, Алла. А потом он взял и отрезал меня везде. А я через несколько лет стала популярной… Но фотографий с Володей у меня нет…

История с Высоцким имела, к сожалению, и трагическое продолжение:

— Желание спеть его песни было всегда. Но просто спеть Высоцкого невозможно, настолько он индивидуален. Но я услышала две его песни, причем в исполнении Марины Влади: «Бокал вина» и «Беда». Они меня просто поразили, я очень хотела их спеть. Собиралась года три подряд, думала. Наконец собралась. Мы выучили «Беду», на следующий день концерт, премьера. Вечером у меня было непреодолимое желание позвонить, сказать, что я буду петь его песню, пригласить на концерт. Не знаю, что со мной творилось, в 3 часа ночи в меня просто черти вселились. Номера нет. Говорю: узнайте. Юра Шахназаров, руководитель оркестра, достал номер, но говорит: поздно сейчас, нельзя звонить, давай утром. А утром я узнала, что его нет, умер Высоцкий именно в эту ночь…

«Я знала, что Варвара — это ты»

Много интервью Алла любезно давала мне за все годы в «МК» и «ЗД» — с 1987 г. Но высшей наградой для себя я считаю интервью, которое Алла Пугачева не дала, а взяла… у меня. Да, читайте, завидуйте!

В начале 90-х г-жа Пугачева вспомнила, как собиралась стать журналисткой до того, как решила стать артисткой. И начала выпускать собственный журнал «Алла». Замечательный был журнал, потому что его издатель, собственник и главный редактор Алла Пугачева, как настоящая творческая личность, погрузилась в процесс с головой и действительно сама брала интервью у многих коллег по цеху, тогдашних популярных артистов. Это было феерическое чтиво: Алла интервьюирует Алену Апину, например. Умри все живое!

И вдруг она решила взять интервью у меня — как журналист у журналиста. Излишне, наверное, описывать состояние возбуждения и восторга, овладевшее мной. Дать интервью самой Алле Пугачевой!

Номер журнала «Алла» с «разоблачением» скандальной Варвары Дворянской.

Конечно, должен был быть суперэксклюзив, и руками Аллы мы раскрыли в том интервью главную интригу «МК» начала 90-х — феномен скандальной журналистки Варвары Дворянской, которая вела в «МК» «Секс-чарты Варвары», фривольную рубрику, поскольку тогда был острый читательский запрос раскрепощавшегося постсоветского народа на клубничку и сальные разговорчики. А Варварой был я, даже сделали фото в парике, макияже, и читатели это с восторгом проглотили. Варваре писали письма, назначали свидания. Потом мне все надоело, и Варвара «уехала на ПМЖ в Париж». Эти страсти-мордасти мы и раскрыли с Аллой в ее журнале. «Я знала, что это был ты! Как я люблю эти штучки, — радовалась как ребенок Алла на своих страницах. — Судя по фотографии, из тебя Варвара получилась прекрасная — очень симпатичная дама».

И это было настоящее интервью! Она действительно спрашивала, сидела с ручкой, блокнотиком, диктофоном. Сама, ну или с помощниками, потом все расшифровывала, печатала, и результат я уже увидел в четвертом номере журнала «Алла» за 1995 г. Вот еще что выдала мне Алла после ее рассуждений о цветах, которые она любит: «Ты такой колючий в своем деле, что должен бы любить кактусы!».

«Пою с гей-хором, который мне нравится»

А самым крутым Аллиным интервью за все эти годы и века считаю, конечно, текст, который вышел в «МК» 8 октября 1999 г. под заголовком «…И все геи мира принесут ей по кусочку хлеба» по случаю сенсационного выступления Пугачевой в зале Чайковского с гей-хором из Лос-Анджелеса. Представить только — 135 слаженно поющих геев в свободной тогда Москве. Алла, в качестве российской superstar, на правах звездного гостя спела с ними «Белый снег». Милоновообразных тогда с поводков еще не очень спускали, на людей почти не бросались, и резонанс был ошеломительный, в самом позитивном смысле. По горячим следам мы с Аллой устроили «разбор полетов», она делилась впечатлениями, рассуждала. Ее мысли, так как ум пытливый, глубокий, изощренный, вышли далеко за рамки отдельного события, совершали неожиданные повороты, кульбиты и пришли туда, «где разбитые мечты обретают снова силу высоты», как пелось в ее шедевральной «Позови меня с собой».

Алла Пугачева на встрече «МК» с читателями в МДМ, 1988 г.

Хочу сегодня напомнить одну цитату из этого разговора. Суждение Аллы Пугачевой о патриотизме:

— Дело в том, что это началось давным-давно — у евреев, у геев, сейчас у чеченцев, у всей нашей многонациональной страны, которая должна быть цивилизованной, но никак не может ею стать. И есть один вопрос: хочется взаимной любви, да? Всем. А получается так, что геи любят родину, никуда не уезжают… Но любовь не взаимная. Родина не любит этого гея. Еврей любит Россию, свою родину, но Россия не любит еврея… Я считаю, что любовь к Родине должна быть взаимной… Родина там, где к тебе хорошо относятся, — тогда и ты к ней хорошо относишься…

Что называется, почувствуйте разницу. Хотя и тогда, и сейчас есть одна константа — эпоха Аллы Пугачевой. Хоть это утешает…

Не «Битлис» едиными, или привет московскому лету-2019

Пока в стране в 1975 г. начиналась эпоха Аллы Пугачевой и «Звуковой дорожки», во всем остальном мире только-только закончилась великая эпоха The Beatles. Волны от битломании уже шли на спад, но наследие группы, завершившей свой феноменальный творческий путь драматическим распадом в 1969 г., становилось уже классикой. «Звуковая дорожка», к сожалению, чуть опоздала со своим рождением, а так бы кто знает, как та эпоха освещалась бы на страницах нашей газеты?

Но тем не менее она освещалась. Молодежной, к тому же столичной газете в далекие 60-е, в эпоху знаменитой оттепели и после нее, когда началось «закручивание гаек», позволялось писать не только о комсомольских стройках и единении партии и комсомола, но и о вещах более приземленных, которые интересовали советскую молодежь. А молодежь, даже в эпоху великих комсомольских строек, всегда интересовала легкомысленная эстрада. Других определений, вроде «поп», «рок», «бит», еще не было. То есть они были — где-то далеко за бугром, но в советском лексиконе еще не прижились, даже не считались, как позднее, недопустимо тлетворными словечками чуждого образа жизни. В лучшем случае знали тогда твист и джаз. И оба эти термина несли в себе печать презренной «буржуазности». Писать обо всем этом позволялось, конечно, очень осторожно, под неусыпным оком цензуры, которая блюла идейную выдержанность даже самой легковесной заметки о какой-нибудь сущей безделице. Как, например, о группе «Битлис».

Нет, это не опечатка. Именно в такой транскрипции — «Битлис» — вышла в «Московском комсомольце» первая статья о группе The Beatles 13 февраля 1964 г. — в самый разгар битломании в мире. Похвальная, в принципе, оперативность, особенно учитывая полную изолированность страны от внешнего мира. Советские радио и ТВ даже не думали транслировать и показывать «тлетворные образцы загнивающей буржуазной культуры». Слушайте «Ландыши» (в лучшем случае) и не выделывайтесь. Но сквозь микроскопические щели «железного занавеса» информация уже просачивалась. Помимо вражеских радиоголосов в хрипящих приемниках появились первые домашние магнитофоны, и привезенная каким-нибудь редким ответственным работником из загранкомандировки западная пластинка тут же тиражировалась на этих магнитофонах десятками бобин, которые еще десятки, а то и сотни раз переписывались, и таким макаром во взволнованные массы советского народа уже тысячами записей-перезаписей приходила новая музыка из-за бугра — «Битлис», «Роллинг Стоунз», «Криденс», «Энималс» и пр. Новаторство нового жанра очаровывало и возбуждало: неслыханные звуки, гармонии, риффы, рифмы и ритмы, ревущие-рычащие электрогитары, шаманствующие барабаны, космические синтезаторы — все это завораживало морально устойчивую советскую молодежь, как долгожданные послания от инопланетян, как удавы — кроликов, и обращало в свою веру новую паству вопреки любым разоблачениям «тлетворности» и грозившим карам, вроде исключения из комсомола.

И вот автору С.Руховичу, видимо, было дано ответственное редакционное задание — не замалчивая, а честно и открыто, но правильно расставив акценты, рассказать в главной молодежной газете Москвы о главном олицетворении всемирного культурного зла и буржуазного загнивания — группе «Битлис». Тогда не принято было подписывать материалы полным именем — советская скромность! Только инициал имени и фамилия. Поэтому если автор еще жив, то уж извините — Сергей ли вы, Степан или Семен…

Кстати, этой формальностью журналисты «МК» часто пользовались, чтобы пошалить. Придумывали псевдонимы, вроде А.Спирин, и если кто-то догадывался прочитать без точки, то понимал, что это — аспирин. Пилюля от головной боли, так сказать. Очередной кукиш в кармане в адрес советской действительности, от которой, дескать, сплошная головная боль. В редакции ходит то ли былина, то ли миф о псевдониме Е.Балов, который успел опубликоваться аж несколько раз, пока небо не рухнуло на землю в виде несусветного скандала…

Но вернемся к «Битлис». Не считая смешной и странноватой транскрипции, автор достаточно глубоко погрузился в тему и даже объяснил происхождение названия — от слова beat (бить), «отбивающий ритм», откуда и термин бит-музыка. Для интересующихся это было, безусловно, очень ценное и важное знание, как и много других подробностей, рассказанных автором в статье, в условиях советского информационного дефицита. Правда, в утонченную игру английских слов автор не углубился (не знал или не посчитал нужным), не объяснив жаждавшим информации читателям, что помимо слова beat в английском есть схожее по звучанию beetle (жук), и, таким образом, название «Битлз» во множественном числе изящно объединило в себе несколько смыслов.

Сперва я хотел привести лишь пару коротких выдержек. Но прочитав текст, понял — там что ни строчка, то должна быть «отлита в граните», как говорят нынешние госмужи. В книжке про историю «МК» будет оправданным достаточно широко процитировать сей трагикомический опус, хотя бы для того, чтобы помимо несказанного удовольствия от прочтения показать на столь ярком примере, насколько назрела к 1975 г. необходимость появления в «МК» рубрики «Звуковая дорожка».

Итак, заголовок в той заметке 1964 г. о группе «Битлис» гласил: «Ливерпульские «идолы» стригут баранов». Далее — несколько развернутых цитат эпохального текста:

«Свое отношение к жизни, к обществу эта четверка выражала в песенках и куплетах, подчиненных джазовым ритмам электрогитар. Популярность ливерпульского квартета «Битлис» («отбивающий ритм», англ.) росла с необыкновенной быстротой. И вскоре лондонский импресарио Дженкинс пригласил их на гастроли в английскую столицу. Специалист по производству «идолов» понял, что сумеет неплохо заработать. И не ошибся. Четверка ливерпульцев оказалась такой предприимчивой и деловой, что затмила других своих предшественников по количеству выступлений и кассовым сборам. От наигранной разочарованности жизнью, скепсиса, налета политической оппозиционности у «ливерпул-бойс» скоро не осталось и следа».

«Деньги, деньги и еще раз деньги — вот пароль участников квартета «Битлис», которые совсем недавно строили из себя «сердитых молодых англичан». Зараженные, по выражению английского журнала «Панч», «золотой лихорадкой», участники ливерпульского квартета дают по 5–6 концертов в день. Они торопятся «стричь баранов», пишет «Ланкаширпост», пока не появились «еще более ловкие стригали». Такая «стрижка» приносит в Англии немалые доходы. Предшественник «Битлис» Клайв Ричард (на самом деле Клифф Ричард. — А.Г.), например, купил недавно огромную виллу за 200 тысяч фунтов стерлингов. Из общежития лондонского Ист-Энда он переехал с матерью и сестрами в виллу с 12 комнатами, ванными, бильярдной, теннисным кортом, конюшней…

Томми Стил, собиравший объедки в столовых и закусочных Лондона, превратился в буржуазного парвеню. За 275 тысяч фунтов стерлингов он приобрел у беднеющего лорда поместье на Темзе. Этот список «счастливчиков», эксплуатирующих низменные инстинкты английской молодежи, можно было бы продолжить».

Хороши цитаты, да? Особенно список обогатившихся на своей музыке «счастливчиков». Конечно, ничего, кроме презрительной усмешки и сочувствия к падшим на частных виллах с конюшнями и ванными, эти «разоблачения» не могли вызвать у одухотворенной комсомольскими идеалами советской молодежи. Не говоря уже, конечно, про деятелей советской культуры и эстрадных певцов, которым на глаза попалась тогда эта статья. Взглянув на гонорарные ведомости согласно штатной категории (от 3 до 12 руб. с какими-то копейками за концерт), они, несомненно, испытали невероятный прилив гордости и благодарности родной советской стране, партии и комсомолу за счастливую, одухотворенную жизнь, лишенную презренных буржуазных благ, от которых одно разложение. Но далее автор переходит к главному — собственно описанию творчества «Битлис» и его истинной подоплеки:

«Пением эти истерические, животные выкрики, переходящие в экстатическое состояние исполнителей, назвать трудно», — свидетельствует лондонский корреспондент западногерманской газеты «Ди уйат» (имелась в виду, конечно, «Ди Цайт». — А.Г.). Четверо парней так кривляются и извиваются на эстраде, делают такие неприличные движения, что у нормального человека это может вызвать только отвращение. Экзальтированные девицы и парни, зараженные психозом с эстрады, начинают вначале дергаться в пароксизме, а потом толкать и царапать друг друга. Встречаются и телепатические субъекты, падающие в обморок. Финальный номер — песенка «О май дарлинг май фэр герл» — приводит безусых юнцов и истерических девиц в состояние, близкое к помешательству. Трещат стулья и скамьи, разбиваемые друг о друга. В воздухе мелькают куски бархатной обивки, оторванной от стульев… В этот момент в зал врываются 12–15 полицейских. Немудрено, что многие владельцы концертных залов отказываются сдавать помещения «Битлис» в аренду даже за большие деньги».

Картина тотального апокалипсиса маслом. По замыслу пропагандистов, все советские читатели на этом месте должны были вздрогнуть и испытать неимоверное отвращение к западной поп-культуре вообще и «Битлис» в частности. Но далее следует вывод, который окончательно и безапелляционно расставлял все акценты:

«А как относятся к концертной деятельности ливерпульских «идолов» английские власти? Не мешают. Больше того, они ее поощряют. Ведь это отвлекает английскую молодежь от политики, от горьких размышлений о поруганных идеалах и разбитых надеждах».

Подумалось вот, что финал статьи, теперь уже, несомненно, самой моей любимой о группе «Битлис», выглядит, однако, форменным пророчеством будущего — на фоне августовских, образца 2019-го, юбилейного для «МК» года, скандальных московских фестивалей вроде «Шашлык live», «Beat&Meat», которым уже не английские, а московские власти «не мешали, а больше того — поощряли», чтобы «отвлечь молодежь от размышлений о поруганных идеалах». Как все циклично, однако. Пардон за невольное отступление от основной темы…

Продолжение следует.

100 лет «МК». Хроника событий