Пока тебя хотят...

Валерий Леонтьев: “Говорят, что я голубой? Плевать!”

27 января 2002 в 00:00, просмотров: 258
  Ну не могут люди жить без сплетен. “Замечательный артист, правда, не выходит из кабинета пластического хирурга”. Впрочем, пикантные слухи лишь добавляют ему популярности. Я говорю о Валерии Леонтьеве — а он и правда человек замечательный. Без звездных замашек. Не прочь попить пивка с соседями на кухне. А то, что пишут “голубой”, — ему плевать. У него любимая жена в Майами, и он мечтает когда-нибудь уехать к ней навсегда, каждый вечер любоваться закатами и выгуливать любимую собачку Нэнси на берегу океана...
    
     ...Я ждал Леонтьева в гримерке. Смотрел по телевизору его выступление: танцоры носили певца на руках, а он светился от счастья, как пятнадцатилетний подросток. Потом музыка стихла.
     Он пришел уже переодевшийся. Сел и закурил...
     — Валерий Яковлевич, я только что наблюдал, как вы в финале концерта стояли в компании Баскова, Свиридовой... Ваши коллеги горели энтузиазмом, держались за руки (звучал “Марш энтузиастов”). Пели все, кроме вас. Вам хотелось побыстрее сбежать со сцены?
     — Дело в том, что я никогда не существовал в социалистической эстетике. Она всегда была мне чуждой. Даже в те годы, когда эта песня звучала восемнадцать раз на день, а сейчас — и подавно.
     — Хотите сказать, что далеки от политики?
     — Мне это неинтересно и не нужно. Я бы никогда не стал работать на этом поприще. Хотя... в 96-м я все-таки был втянут в политическую игру. Как раз тогда вся страна выбирала президента. Был тур, и нам, артистам, пришлось ездить по стране и агитировать за Ельцина...
     — Что значит пришлось — вас заставляли?
     — Надо было спасть Россию от Зюганова. Не знаю, правда, насколько наше участие помогло. Кто-то насчитал пять процентов, кто-то десять... Но то был отдельный случай. С тех пор я к политике так близко не приближался. Я порой даже жалею политиков... Они по-своему несчастные люди. С утра до вечера на работе... Непонятно, когда они спят, едят, когда занимаются любовью?
     — Артистам проще в личной жизни: гастроли, концерты не мешают?..
     — Ну, это совсем другое, мне моя работа доставляет удовольствие... Очевидно, кому-то и политика доставляет удовольствие. Жириновскому, например. Он молодец. Умеет веселить народ. Жаль, мы никогда близко не общались. Но я бы с удовольствием с ним познакомился.
     — Вы человек известный, наверняка не бедствуете. Для вас важны деньги?
     — Конечно же, я боюсь остаться без средств к существованию. Пока тебя хотят — надо делать деньги... Деньги — это тыл. Ведь неизвестно, что будет с тобой завтра. Пожалуйста, вот еще совсем недавно Наташа Гундарева была цветущей и здоровой. А теперь что? Я, кстати, не так давно с ней знаком. Мы повстречались незадолго до печального события... А ведь ей надо будет как-то дальше жить. И ведь неизвестно, как сложится судьба: может быть, ей придется провести не один десяток лет в таком состоянии. Деньги всегда нужны. Для творчества, для еды... Я вот поеду снимать клип во Францию. Надо будет отдать 50 тысяч долларов...
     — А что потом — когда придется уйти со сцены?
     — Страшный вопрос. Существует два пути: объявить громко прощальный тур и после этого действительно завязать, либо же уйти тихо, незаметно, постепенно. Но это — не для меня. Лучше лопнуть, взорваться, чем тускло догорать.
     — И что тогда? Ведь уже не будет ни ажиотажа вокруг вашей персоны, ни лести, ни славы.
     — Лесть, кстати, колоссальная, скажу вам, вещь. Настолько действенный яд, что, даже когда к вам подходит человек, который вам противен до омерзения, и начинает говорить приятные слова, — сразу становится намного симпатичнее. Поэтому с этим наркотиком я острожен. Ведь когда тебе двадцать—тридцать лет дуют в уши о том, какой ты классный, а потом в один прекрасный день это все заканчивается, то... Я даже не знаю, какие могут быть последствия. Наверное, печальные.
     — Вам встречались люди, которые сначала вешали вам лапшу на уши, а потом предавали?
     — С кем такого не случалось. Но я никогда не мстил. Просто закрывал для себя этого человека навсегда. Были очень неприятные вещи и моменты, но я никогда не распространял их на все человечество. Это была отдельная подлость отдельного человека.
     Кстати, я сам знаю за собой грешок. Большой. Я привык к вниманию. И именно из-за этого я бываю часто невнимателен к другим. Поэтому иногда пытаюсь наверстывать упущенное: делать подарки, говорить хорошие слова, открывать двери. То есть делаю то, что обычно делают для меня другие.
     — Кроме вашего ремесла есть что-нибудь, что доставляло бы вам настоящее удовольствие?
     — Ничегонеделание. Прекрасное, великолепное, чудное ощущение. Отсутствие планов. В отпуске — веду себя как растение. Сплю круглыми сутками, просыпаюсь когда хочу. Вот это настоящий кайф.
     — Не любите шумные гулянки в компании?
     — Вырос, наверное, я из этого... Хотя посидеть в компании друзей — святое дело. Кстати, у меня замечательные соседи, которые меня постоянно снабжают новинками западного кино. Временами, когда мне грустно, я просто стучу кулаком о стенку. Они приходят, и мы пьем с ними чай у меня на кухне.
     А вообще я предпочитаю хорошую книгу любой светской тусовке. Там опять же попадешь в камеру. А кто-нибудь возьмет и напишет, что ты там-то пил...
     — Вы проговорились о западном кино. А что насчет нашего?
     — К нашему я давно утратил всякий интерес в связи с кризисом отечественного кинематографа. Вот хочу все “Сибирского цирюльника” посмотреть, да времени не хватает. “Му-Му” посмотрел — и то слава богу. А вот “Секретные материалы” обожаю. Всегда боюсь не успеть. Наверное, любовь к НЛО у меня с молодости осталась, когда я писал научно-фантастические произведения.
     — А драться по молодости приходилось?
     — Всякое в жизни бывало. И с крыши в сугроб прыгал, и дрался. Как-то в Чите я с друзьями учинил большую драку в ресторане. В Магадане мы тоже устроили большую потасовку. Но там было другое. Мы свои жизни защищали... По-моему, это был чей-то день рождения. Год 75-й, кажется... Мы с друзьями договорились со знакомой официанткой, что придем со своей “водой”. Она предупредила: “Только вы так же тихо, как заносили, так и вынесите бутылки”. Короче, идем мы по темной улице с сумкой пустых бутылок. Вдруг сзади кто-то догоняет, вытаскивает нож... В итоге бутылками пришлось обороняться. Осколки валялись в снегу...
     — Известные артисты и музыканты часто либо спиваются, либо наркотики...
     — К алкоголю отношусь совершенно нормально. Выпиваю. Если есть два-три свободных дня, могу и разгрузиться. Или, как сейчас говорят, загрузиться. (Смеется.) А когда плотный график... только пива холодненького. Могу и целый месяц ничего спиртного в рот не брать. Что касается наркотиков... Я попробовал: курил “траву”. Не берет. Почему-то как покурю — сразу впадаю в транс. Бездействие. Лучше уж выпить по-человечески.
     — Как вы реагируете на “желтую” прессу, которая называет вас “голубым”?..
     — Плетут всякую х...ню из номера в номер. Но я никогда не буду с ними судиться. Еще не хватало поднимать им тираж! Вот, мол, мы судимся с Валерием Леонтьевым. Читайте только у нас! А люди ведь верят всему этому: “Ты представляешь, а Леонтьев-то... того!” — “Да не может быть!” — “Вот же написано!!!” — “А-а-а... Ну раз написано... Выходит, правда. Неправду же писать не будут!” А я, между прочим, при любой возможности лечу в Майами. К своей любимой жене, без которой очень скучаю...
     — Как получилось, что вы живете в разных странах — она ведь была менеджером вашей группы “Эхо”?
     — Как-как — после одного из наших концертов в США она решила остаться там навсегда. Тогда еще не знала, чем будет заниматься, просто очень хотела остаться. Потом уже она занималась всем чем попало. И даже посуду мыла! А что ей еще оставалось? Это была чужая для нее страна. Она никого не знала, и никто не был в курсе, кто она такая.
     — Неужели она просто взяла и осталась? Ни денег, ни вещей...
     — Нет. У меня было пять тысяч долларов от нью-йоркского концерта, я ей их и отдал...
     — С тех пор она не просила у вас денег?
     — С тех пор сама стала зарабатывать. Люся сразу же пошла на курсы барменов. Потом она сопровождала детей в поездках на школьном автобусе. Когда малыши возвращались из школы домой, она следила, чтобы они чего-нибудь не натворили. Как вы думаете, чем она сейчас себе на жизнь зарабатывает? Ну?.. Стрижет собак! Она в этом деле собаку съела. (Смеется.)
     Люсенька же у меня собак с детства любила. Я помню, как-то в Сыктывкаре после своих выступлений в ресторане она не выходила из заведения, прежде чем не заглянет на кухню. Всегда с большой сумкой. У выхода ее уже поджидали всякие Бобики и Тузики. Знали: сейчас выйдет Люся, и будет кормежка.
     — Люся, наверное, очень дорогой мастер — у нее исключительно звезды своих любимцев стригут?
     — Почему, самые разные люди. И актеры, и полицейские, и адвокаты, и врачи... Все стригут. Но она действительно хороший мастер и хорошо себя успела зарекомендовать. Как-то она даже в передаче на американском ТВ выступала. Сейчас она уже не так много работает. Нет нужды. Так что берет только тех “клиентов”, которых уже годами обслуживает. Кстати, Люся только недавно решилась сама обзавестись щенком — раньше все времени не было. Назвала Нэнси. Там у псов все имена американские, но я, когда приезжаю, сразу же переименовываю на свой лад. У меня она Настей становится.
     — А вас супруга не стригла, или вы сами экспериментируете со своими кудрями?
     — Как-то Люся сказала, что ей абсолютно все равно что стричь: людей, кусты, собак... Лишь бы стричь. Она и меня много раз стригла, и знакомых моих стригла. Все были довольны. И даже себя она сама стрижет. То под ершик, то еще чего у себя на голове придумает. И краситься она любит. Вечно что-то себе на голову льет. Покрасится в кислотный цвет, и американские полицейские сразу же у нее документы проверяют.
     — Любовь на расстоянии — это мучительно и трудно?
     — Я бы, конечно, хотел жить с ней в Америке. Но что я там буду делать? Кому я там нужен? Конечно, приятно каждый день выходить вечерком с любимой женой к океану и встречать закаты. Но остаться в Майами я смогу не скоро, только когда накоплю очень много денег. Впрочем, если сравнить мое нынешнее положение и деньги, которые у меня были двадцать лет назад... Сейчас — я настоящий Рокфеллер.
     — А нет перспектив познакомиться и поработать с американскими звездами?
     — А я уже знаком... с Джулией Робертс. Мы как-то столкнулись совершенно случайно в специальном шопе Лос-Анджелеса, в который надо предварительно позвонить из дома, чтобы тебя встретили и обслужили. Это специально для известных людей, чтобы не бродил кто попало. Короче, в тот момент, когда я приехал, она уже отоварилась. Нас познакомили уже на выходе из магазина. Хай-бай. Вот и вся моя дружба со звездами Голливуда.
     — Назовите все же любимых актеров...
     — Грегори Пек, Софи Лорен, Фред Астер. В детстве очень любил Джину Лоллобриджиду... Кстати, до сих пор не могу ее забыть. А познакомились мы в 96-м. Ребята в питерском “Октябрьском” задумали сделать программу “Красавица и Казанова”. Тогда они вышли на импресарио Джины, тот показал сценарий мероприятия ей, и она согласилась. Она же тетка любопытная, к тому же лет 30 в Питере не была. В общем, она приехала, и мы вместе сделали шоу.
     — Подружились?
     — Не успели. Всего три дня общались. Правда, к себе приглашала. Я помню, в один из вечеров мы ходили по Эрмитажу, и покойный Собчак показывал ей красоты залов. Она проходила мимо камина в курительной комнате и все говорила, что очень хотела бы “это” купить. Потом она шла дальше в спальню графини Воронцовой и опять: “Ой, купила бы эту кровать!” Ей пытались объяснить, что “это” все-таки достояние родины, а она только удивленно хлопала глазами и спрашивала: “И что, даже не продается?” Веселая оказалась женщина...
     — Одно время ходили слухи, что вы сами хотели сниматься в кино, а со сцены уйти.
     — Я никуда не уходил и не ухожу. Хотя не исключено... Я не исключаю, что когда-нибудь буду сниматься. Кстати, в свое время у меня было много предложений. Правда, ничего серьезного.
     В 80-х я снимался в эпизодических ролях — “На чужом празднике” и в “Не ходите, девки, замуж”. Но это все так... Вот в 92-м году я все же сыграл главную роль в картине “Экстрасенс” с Геннадием Глаголевым. Отснять-то отсняли, но вот из-за какой-то неразберихи фильм на экраны кинотеатров так и не вышел. Но по крайне мере его показали по телевизору. И то слава богу.
     — Помнится, где-то писали, что вы уже все лицо себе пластическими операциями перекроили...
     — Я себе ничего пока не делал. Лицо не изменял. Но считаю это абсолютно нормальным. Все равно что к зубному сходить. Вы же следите за своими зубами?.. В общем, как появятся четыре подбородка и круги под глазами — непременно обращусь к пластическому хирургу.
    


    Партнеры