Первая космическая секунда

Ефим ГАММЕР

17 февраля 2017 в 15:06, просмотров: 1051

Лауреат Бунинской и многих других литературных премий, член израильских и международных союзов писателей, художников, журналистов, гл. ред. радиожурнала "Вечерний калейдоскоп".

Первая космическая секунда

1
Эх, жил человек,
не тужил человек,
красив был лицом
и строен.
Не выл от помех,
не искал он успех,
не стал подлецом –
был стоек.
Он мир повидал,
себя показал,
всегда был пытлив,
не бездумен.
Себя он отдал
тому, что искал.
Нашел и счастливым
умер.
Могила его
пережила его.
Быльем поросло
его имя.
Клубило былье
и сгнило былье,
и все растворилось
в дыме.
Да, память о нем
не пылала костром,
в тумане светилась
бледно.
И долго потом
вспоминали с трудом,
кем был человек,
но тщетно.
А он – человек,
лишь всего – человек,
всегда – человек,
и недаром.
Ведь это в тот век,
и в наш это век,
и в каждый любой –
немало.

2
Мне рассказали о песне.
Пел её поводырь.
Он вёл слепого на виселицу
и в такт малоподвижных ног
выводил:
– Лето встречают по запаху
ягод лесных и грибов.
Осень встречают по шелесту
листьев, спадающих с веток.
Будет зима, поднатужишься,
снег напружинишь и вырвешься
к дальней, весной расцвеченной,
вербе на том бережку.
– Деду! Скажи, а где тот бережок?
– Он в лето восходит под запах
ягод лесных и грибов.
В осень вступает под шелест
листьев, спадающих с веток.
И в свете к тебе приближается,
ступеньки навстречу мостя.
– И долго ещё мне, незрячему, до света
идти по ступенькам, ведущим наверх,
и чувствовать не опору,
а шаткую тьму под ногой?
– Будет зима, поднатужишься,
снег напружинишь и вырвешься.
– Деду! Я вижу! Весеннее
солнце восходит и светится.
Верба ветвями тянется.
И берег – рукою подать!
– Прости, я не слышу тебя.
– Деду! Гляди! Я на том берегу.
Здесь лето с весной одновременно,
Зима здесь иль осень – без разницы.
Здесь шелест и запах и... вижу я!
Здесь вижу что-то прекрасное,
наверное, новый мир.
Деду! Ты меня слышишь?
– Я тебя не слышу, сынок.

3
–  Шаг в сторону – расстрел!
А он не мог. Дыханье через раз.
– Начальник!
– Замолчи, урод!
– Я по нужде… по маленькой… позволь.
– Мочи в штаны!
Колонна хохотнула.
И голос издали,  простуженный, в хрипотце:
– Профессор он. В штаны лить не по чину.
Гундосый отклик эхом подхватил:
– Учиться никогда не поздно, пусть профессор!
Но поздно оказалось поучать.
Шаг в сторону.
Струя буравит землю.
И выстрел в спину.

4
Хаос –
доступная одежда
для страны революций.

5
Улица опустела...
Вырос стройный цветок
на асфальте.

6
Упала капля...
отраженный мир
застыл в движенье.

 



    Партнеры