Не то, чтоб сеял зло...

Юрий ВОРОТНИН

1 марта 2017 в 15:05, просмотров: 1881

Родился  в посёлке Пирово города Тулы.  Автор трёх поэтических сборников – «Осень в райском  саду», «На вечной дороге», «Небесный щит». Печатался в журналах  «Наш современник», «Молодая гвардия», «Сибирские огни, «Москва», «Парус». Живёт в городе Дедовск, Московской области.

Не то, чтоб сеял зло...

ДОМ

Часы не идут, вязнет сырость в углах,
Все окна крест – накрест забиты,
Но скрипнула дверь, словно соль на зубах,
Душа поднялась до молитвы.

Когда я входил в этот дом нежилой,
Концы не сходились с концами,
Но печку при мне затопил домовой,
И печь зацвела израсцами.

Сквозняк коридоры продул на лету,
Крылом не задев паутинки,
И память размыла в глазах темноту,
Как переводные картинки.

Немного тепла и вокруг оживут
Давно позабытые лица,
И долгий со мной разговор заведут,
Как сладко им разговориться!

Я слушаю их да сам не молчу,
От радости мы, будто пьяны,
А наш домовой затепляет свечуl
И чай разливает в стаканы.

Качается месяц сквозь доски в окне,
Полы лунным светом протёрты,
И силы мои возвращаются мне,
И жизнь возвращается мёртвым.

*  *  *
Когда б я знал, куда течёт вода,
Куда огонь своё возносит пламя,
Я примирлся с миром б навсегда,
И мир со мной, не стало б зла меж нами.

Когда б я знал, кто возвращает свет,
Когда навеки тьма закрыла веки,
Я отыскал б необратимый след,
Которым вдруг ушли на небо реки.

Я по земле за солнцем б колесил,
Я каждой мысли предавал б усердье,
И всех умерших к жизни воскресил,
А всем живым пожаловал бессмертье.

Но мир меняет золото на медь,
И кто-то сверху шепчет в укоризне,
Что только жизнь оправдывает смерть,
И только в смерти оправданье жизни.

Век доживать в неведенье своём
Пред тайной жизни, скрытой в человеке,
И вновь вода сливается с огнём,
И закипают ледяные реки.


*  *  *
«Я бы тоже был наивен,
Да по мне прошёлся век,
Так меня располовинил,
Что пожаловаться грех».

«Зря ты хвастаешься, сыну»,-
Мне отец в ответ шептал,-
«Он тебя наполовину,
А меня четвертовал».

*  *  *
Не то, чтоб сеял зло,
В необъяснимой страсти
Звериное число
Раскладывал на части.

Мне ночью не спалось,
Мне днём не просыпалось,
Я чувствовал, как ось
Земная напрягалась,

Как шли материки
Открыто друг на друга,
Как солнце вопреки
Сойти пыталось с круга.

Я понимал, игра
Моя давно за краем,
И знал, земля сыра,
А рай необитаем.

*  *  *
Не мерещится мне и не снится,
А творится со мной наяву,
Прямо в руки садится жар-птица,
А синица летит в синеву.

Ослепительный царский подарок!
Тяжесть золота грею в горстях!
А синица поёт спозоранок
И гоняет мошку в воздусях.

Оттого мою голову сносит,
Как под ветром макушку сосны,
Что жар-птица, как поздняя осень,
А синица – предвестник весны.

Ячея у ловушки густая,
Но я душу свою не гублю,
И жар-птицу из рук выпускаю,
И синицу в силки не ловлю.

*  *  *
Долгий путь слезой суровой вышит,
Прорастёт слеза и зацветёт,
Кто не слушал - больше не услышит,
Кто не выжил - больше не умрёт.

На каких мы выросли заквасках!
Как дышали светлою волжбой!
Укатили сказки на салазках
И забрали бабушку с собой.

Я с тревогой памяти внимаю,
Санный след, как ленточку, тяну,
Жизнь прожил, а всё не понимаю
То, что жизнь обратно не верну.

Утомились реки от движенья,
Наплывает зеркалом слюда,
И ещё живые отраженья
Прибирает мёртвая вода.


*  *  *
Сколько в кровь мою впало живых ручейков,
Сколько врезано в память событий,
Потянуть бы успеть из забытых веков
За дорожки, за жилки, за нити.

Покатить пред собою клубок шерстяной,
Чтоб трава перед ним припадала,
И монгольскую гарь часовой шестернёй
Запахать  от Литвы до Урала.

И всё дальше туда, где Христос не воскрес,
И смотреть, как в летящем рапиде,
С Византийский высот на языческий лес
И себя за деревьями видеть.

*  *  *
Чем ухабистей путь, тем красней на обочинах храмы,
И чем легче земля, тем небес неподъёмнее спуд,
Здесь во веки веков каждый мёртвый не ведает срама,
Здесь живые до смерти с виной пред собою живут.

Я из этих глубин, я из этих густых бездорожий,
Я за миг до рожденья виной был крещён и клеймён.
Что молчанье моё по сравненью с молчанием Божьим?
Что исканья мои по сравненью с потерей времён?

Никому из живых не узнать мы куда и откуда,
А у мёртвых спросить, не отыщешь в миру толмача,
Солнце выдержит круг, не на веки дожди и остуда,
Жизнь - рубахой на мне, велика, но с родного плеча.

*  *  *
До снега сорок дён,
Как сорок дён до смерти,
На рубеже времён
Безвременье на свете.
Так было всё до нас,
При нас и будет после,
Внутри огонь погас
И выпал пеплом возле.
Жить стало холодней,
Но надо умудриться,
Успеть за сорок дней,
Как заново, родиться.


*  *  *
Не выдержу, в темнице
Свечою распалюсь,
Не ветхой плащанице,
Создателю молюсь.
И память держит цепко
Заученный урок,
Что церковь – только церковь,
А Бог и вправду Бог.
Как мёртвый лес, корчую
Живое существо,
И страх бессилья чую,
И чувствую родство.

 



    Партнеры